News

Процесс по делу Никитина — день девятый

Publish date: 03/12/1999

Written by: Виктор Терёшкин

Контр-адмирал Мормуль производит впечатление небольшой, обветренной всеми морскими ветрами скалы. Мощь, надежность, верность. На его родном Дону до октябрьского переворота такие мужики, как он, становились атаманами. Которым верили, за которыми шли в бой. Это он вместе с контр-адмиралом, Героем Советского Союза Леонидом Осипенко и контр-адмиралом, Героем Советского Союза Львом Жильцовым написал знаменитую книгу “Атомная подводная эпопея. Подвиги, неудачи, катастрофы”. Ни одно издательство СССР в том далеком 1989 году не осмелилось ее напечатать. Зато опубликовали во Франции, Испании, Чехословакии.

Репортаж из зала суда

Это к нему пришли с обыском фээсбешники в октябре 1995. Ему трепали нервы на допросах. Он выдержал все. И пришел в петербургский городской суд, и вошел в зал. В его неторопливой походке читалось: сначала я тебя, прокурор, долбану обычной торпедой, а потом врежу ядерными. Мормуль знает, что такое прокурор и приговор не из газет. Советская власть подыскала контр-адмиралу, награжденному двенадцатью правительственными наградами, подходящую статью УК. И пришлось ему похлебать тюремной баланды вдосталь.


Жизнь любит контрасты, любит сталкивать лоб в лоб. Вчера здесь был жалкий стукач Перовский. Изовравшийся, по-собачьи преданно заглядывающий в глаза прокурору. В свое время он служил под командованием Мормуля, и служил столь омерзительно, что при аттестации в характеристике значилось: офицер, требующий за собой постоянный контроль, болезненно самолюбив, специальные знания нужно совершенствовать и т.д. Характеристика была подписана Мормулем. Те, кто хорошо помнят времена совдепии, знают, что обычно таких готовят под увольнение. Перовского не уволили. Может быть, спецотдел поспособствовал родному человечку?


Заседание закончилось в 13:15. Все сидящие за столом напротив журналистов выглядят уставшими. Закончилась вторая неделя суда. Первым слово по традиции взял Шмидт:



— С показаниями контр-адмирала мы были знакомы и примерно представляли о чем пойдет речь. Защита выражает свое восхищение господину Мормулу, за его спокойствие, ясность, твердость. Он написал сейчас третью книгу о подводном флоте. И уверен, что этот труд способствует усилению безопасности России. А не ее ослаблению. Контр-адмирал уверен, что доклад “Беллоны” должен лежать на пульте каждой АПЛ. Один из ответов контр-адмирала я использую в своей речи: описание аварий и катастроф на атомном флоте должны стать уроком для следующих поколений подводников. Если скрывать их, не анализировать из-за чего возникло ЧП, неминуемо произойдут более страшные катастрофы. Мертвые должны хоть чему-то научить живых.


А дальше Юрий Шмидт рассказал, что прокурор Гуцан долго морщил чело, а потом спросил:


— А как там — на Западе, тоже публикуют информацию о катастрофах? Тоже анализируют?


На что получил от контр-адмирала Мормуля сокрушительный нокаут:


— О каждом ЧП, в особенности, если при этом погибли люди, командование сообщает в первую очередь семьям погибших. А потом обстоятельства трагедии становится достоянием прессы, специалистов — во всех деталях. Может быть поэтому после гибели “Трешер” и “Скорпион” подобных катастроф у них не было.


Интересен один из ответов контр-адмирала журналистам:


— После ареста Александра Никитина во всех воинских частях, специнститутах началось закручивание гаек, усиление режима секретности. Людей удалось запугать, а органы получили мощную подпитку. Вновь появились особые списки, особые отметки на пропусках. И в то же самое время доклад “Беллоны” пользуется большой популярностью среди офицеров в штабах соединений и в Главном штабе ВМФ. Ко мне постоянно обращаются офицеры-подводники — нет ли еще одного экземпляра?


Постскриптум: Доклад “Беллоны” “Северный Флот” до сих пор в России запрещен для прочтения. Сотрудникам ФСБ предписано изымать его у любых лиц. Возвращаясь к принятому в США открытому разбору причин аварий, контр-адмирал Мормуль в своей книге приводит потрясающий пример. Отец атомных подводных лодок Хаймен Риковер после гибели “Трешер” и “Скорпион”, испытывая горькое чувство вины за погибших парней, стал ярым противником гонки вооружений. В 1982 году герой нации подал в отставку. И в своей последней речи перед Сенатом сказал:


— Мы все впали в забытье, чреватое всемирной катастрофой. Нас может спасти лишь всеобщий отказ от любых вооружений. Будь моя воля, я бы потопил все ядерные лодки — все до единой, которые я построил. Нет, теперь я не горжусь своей многолетней службой на флоте!


Можете вы себе представить, что нечто похожее произнес, например, Грачев? Или бывший командующий Северным флотом Олег Ерофеев? А ведь этот офицер послал на смерть сначала К-429, и на ней погибло 16 человек. А потом погнал на лютую погибель К-278 “Комсомолец”. И 44 человека отдало Богу душу.

More News

All news