News

США предпочли дать «умереть» техническому соглашению по программе ликвидации плутония

Publish date: 13/08/2003

Written by: Чарльз Диггес

Этот намеренный «шаг на месте» не удивил никого: как и ожидалось, правительство Соединенных Штатов решило не спасать закончившее свой срок действия американско-российское соглашение 1998 года по техническому сотрудничеству в рамках программы ликвидации плутония, из-за недовольства тем, что эта договоренность не обеспечивала американским специалистам и подрядчикам гарантированной защиты от ответственности в случае аварии в ходе ее выполнения, как подтвердили и в Национальной Администрации по Ядерной Безопасности США, и в российском Госатомнадзоре.

Результатом окончания срока действия этого соглашения, подписанного в период, когда у власти в США находился Билл Клинтон, а в России &#151 Борис Ельцин, &#151 официальное название этой договоренности звучит как соглашение «О научно-техническом сотрудничестве в области утилизации плутония» &#151 является остановка любой деятельности по планированию дальнейшей реализации программы ликвидации оружейного плутония: ведение такой деятельности теперь оказывается незаконным. Это соглашение предусматривало научное и техническое взаимодействие между Соединенными Штатами и Россией в области развития методов, которые позволили бы осуществлять уничтожение избыточного оружейного плутония в обеих странах. США и Россия договорились, что каждая из стран, работая в «параллельном» режиме и сверяясь с прогрессом друг друга, уничтожит по 34 тонны избыточного оружейного плутония, &#151 хотя и в том, и в другом государстве накопилось не меньше нескольких сотен тонн этого материала.


Тот метод, которым обе стороны решили избавиться от избыточного плутония, подразумевает производство ядерного топлива, получившего название топлива МОКС (от англ. mixed oxide fuel, MOX) &#151 смеси оксидов оружейного плутония и урана. Это топливо будет сжигаться в специально переоборудованных коммерческих ядерных реакторах примерно того же типа, что и российские реакторы ВВЭР-1000, а продукт сгорания &#151 отработанное ядерное топливо МОКС &#151 будет обладать столь высокой радиоактивностью, что, как говорят приверженцы этого метода, извлечь из него оружейный плутоний обратно будет невозможно.


Программа разработки, производства и использования топлива МОКС предполагает расходы в масштабах миллиардов долларов, включая стоимость строительства заводов по производству топлива и переоснащение реакторов, которое, к тому же, сопряжено с большим экологическим риском. Беллона считает, что хотя для продвижения в программе утилизации избыточного оружейного плутония нужно действительно как можно скорее разработать надежную методику, вариант топлива МОКС слишком опасен и непригоден для этой цели. При наличии нужной технологии, &#151 а такая технология уже существует, &#151 оружейный плутоний, как настаивают специалисты, все же можно извлечь из отработанного топлива МОКС. Кроме того, поскольку в состав топлива МОКС входит уран, сжигание этого топлива нарабатывает даже больше плутония, чем содержалось в топливных сборках до загрузки в реактор, &#151 что сводит на нет смысл всей затеи. По мнению Беллоны, применение в программе ликвидации плутония метода топлива МОКС неразумно, учитывая существование более дешевых и безопасных вариантов, таких как метод иммобилизации.

«Я не понимаю, почему администрация [США] допустила, чтобы оказались закрыты ключевые аспекты программы, которая должна помочь избавиться от такого большого количества оружейного плутония. Очевидно, что задача предотвращения попадания расщепляющегося материала в руки террористов &#151 это одна из самых важных мер в борьбе с терроризмом», &#151 сказала в конце июля в интервью новостному агентству «Глобал Секьюрити Ньюсуайр» («Агентство Новостей о Глобальной Безопасности», GSN), член Палаты Представителей США Эллен Таушер, демократ из Калифорнии и активная защитница программ по сокращению угрозы.


Сотрудник пресс-службы Государственного департамента США подтвердил «Беллоне Веб» в понедельник, 28 июля, что соглашение 1998 года получило временную отсрочку сроком на три месяца, но добавил, что в течение этого периода все новые проекты будут начаты только с особого разрешения, которое будет выдаваться на основе «детального анализа строго по каждому конкретному случаю».


Завершению срока действия соглашения 1998 года предшествовало заявление, сделанное в конце июля Департаментом энергетики США, о том, что в сентябре Соединенные Штаты позволят закрыться и еще одному проекту 1998 года, нацеленному на сокращение угрозы, &#151 соглашению под названием «Инициатива ядерных городов» (Nuclear Cities Initiative), которое они не намерены продлевать, если только Россия не согласится на такие же поправки, касающиеся юридической ответственности в случае аварии. Программа «Инициатива Ядерных Городов», осуществляемая Департаментом энергетики, направлена на переквалификацию российских ученых и специалистов в области ядерных вооружений для поиска трудоустройства в коммерческом секторе. Таушер и пять ее коллег из Партии Демократов написали в конце июля официальное письмо в администрацию президента Соединенных Штатов Джорджа Буша с протестом против этого решения, сказали источники «Беллоны Веб» в Конгрессе США.


Соглашение «О научно-техническом сотрудничестве в области утилизации плутония», &#151 подписанное бывшим вице-президентом США Альбертом Гором и бывшим премьер-министром России Виктором Черномырдиным, &#151 распространялось на развитие концепции производства и использования МОКС-топлива, исследования и разработку, небольшие «пилотные» проекты по тестированию топлива, передачу и обмен оборудования, ограниченные испытания первых топливных сборок и международные семинары по этой теме.


Однако в соглашении 1998 года не были проработаны положения о юридической ответственности &#151 такие как в так называемом «зонтичном» соглашении, подписанном в рамках программы «Совместное Сокращение угрозы» (Cooperative Threat Reduction, CTR), поскольку соглашение 1998 года не предусматривало строительства как такового заводов по производству топлива МОКС или перестройки реакторов, а только исследования в этой области. По зонтичному соглашению программы CTR, практически вся ответственность за выплату компенсаций и ущерба в случае аварии в ходе работ по ядерному демонтажу и радиационной и ядерной безопасности, осуществляемых в России при помощи американского финансирования, лежит на плечах Москвы. Такова позиция Государственного департамента Соединенных Штатов, уступать в которой, они, по-видимому, не намерены, однако Россия подобный вариант рассматривает как неприемлемый &#151 особенно после подписания в мае этого года, в Стокгольме (Швеция), «Многосторонней Ядерной Экологической Программы в Российской Федерации» (Multilateral Nuclear Environmental Programme in the Russian Federation, МНЕПР).


Соглашение по МНЕПР, в отличие от «зонтичного» соглашения, не столь сильно связывает Россию по рукам и ногам в вопросах ответственности в случае аварии при заключении двусторонних договоров по ядерному разоружению и проектам радиационной и ядерной безопасности с другими государствами, в особенности, европейскими странами, и сотрудник пресс-службы российского Министерства по атомной энергии (Минатома) сказал во вторник, 29 июля, что российская сторона предпочла бы, чтобы и будущие соглашения по вопросам ответственности с Соединенными Штатами были прописаны по примеру соответствующих положений в соглашении по МНЕПР.


Однако подобной уступки со стороны Соединенных Штатов ожидать трудно: хотя Вашингтон и подписал соглашение по МНЕПР, но представители американской стороны отказались от подписания протокола об ответственности, который, по их настояниям, был выделен из основного текста соглашения в отдельный документ. Согласно сотруднику пресс-службы Государственного Департамента, позиция США по этому вопросу не изменилась.


Кроме того, как сказал один высокопоставленный чиновник из Европейского Союза, близко следящий за ходом переговоров по ликвидации плутония, который попросил, чтобы его имя в этой статье не упоминалось, некоторые европейские государства встали в вопросе о юридической ответственности на сторону Соединенных Штатов и считают, что положения об ответственности в рамках соглашения по МНЕПР недостаточно жестки, &#151 хотя этот чиновник не уточнил, какие именно европейские государства приняли такую позицию, и являются ли они членами соглашения по МНЕПР.


Соглашение по программе МНЕПР было подписано, помимо Соединенных Штатов, Бельгией, Великобританией, Данией, Францией, Германией, Норвегией, Швецией, Нидерландами и Финляндией, а также Европейским Сообществом и Европейским Сообществом по Атомной Энергии, или Евроатомом, &#151 и все эти участники, кроме США, подписали протокол об ответственности в рамках программы МНЕПР.

—>
Проблема «кратковременна», говорит NNSA

Брайан Уилкс, сотрудник пресс-службы Национальной Администрации по Ядерной Безопасности (National Nuclear Security Administration, NNSA), &#151 которое участвует в нескольких проектах совместной российско-американской деятельности по обмену опытом в области федерального ядерного надзора и регулирования ядерной промышленности, &#151 сказал в интервью «Беллоне Веб» по телефону из Вашингтона, что проблема с положениями об ответственности в случае аварии является «юридическим вопросом, который предстоит решать Государственному департаменту».


«Мы просто хотим, в принципе, работать дальше по своим программам, и мы не хотим утопать во всех этих юридических вопросах, но… Государственный департамент настаивает, что в положения об ответственности должны быть внесены какие-то там изменения», &#151 сказал Уилкс.


По словам Уилкса, никакие новые проекты в рамках технического соглашения не могут быть начаты теперь, когда срок действия этого соглашения закончился, однако, он отметил, что «есть много проектов, которые уже готовы к выполнению, они уже были запланированы раньше. [Проблема с ответственностью за компенсации] не должна негативно сказаться [на них] в ближайшем времени».


Он добавил, однако, что «если [споры по положениям ответственности в рамках соглашения 1998 года] растянутся на продолжительный срок, то это уже станет большой проблемой».


Продолжать работу сможет лишь одна программа

Американские и российские специалисты, собравшиеся в Москве в конце июля и начале августа на заседаниях, прошедших под эгидой соглашения 1998 года, с целью обсудить вопросы ядерного регулирования и надзора в рамках программы ликвидации плутония, были, по словам одного источника, в довольно «подавленном настроении» из-за конца срока действия технического соглашения.


«Мало кто появился на семинарах, все беспокоятся о том, что могут потерять работу», &#151 сказал «Беллоне Веб» этот источник.


Только одна программа может теперь продолжить работу после того, как соглашение 1998 года потеряло свою силу, без необходимости получить особое разрешение Государственного департамента и Совета по национальной безопасности США, как подтвердили в интервью «Беллоне Веб» американские чиновники и сотрудники российского федерального органа контроля над безопасностью ядерной промышленности, Госатомнадзора. Эта программа &#151 инициатива по обмену опытом в области государственного ядерного регулирования, осуществляемая под руководством старшего менеджера Департамента энергетики по проекту развития регулирующей и лицензионной инфраструктуры Госатомнадзора, Сотириоса Томаса, и Андрея Кислова, главы третьего управления, или отдела топливных циклов, Госатомнадзора.


Эта программа, согласно российским, европейским и американским специалистам, призвана объединить опыт ядерного регулирования американских «ядерных контролеров», таких как NNSA и Комиссия по Ядерному Надзору США (Nuclear Regulatory Commission, NRC), и их российских коллег из Госатомнадзора с тем, чтобы превратить Госатомнадзор, мнение которого в последнее время игнорируется все более и более откровенно, в по-настоящему независимое и эффективное контрольное ведомство, и потому ее цели выходят за рамки программы по ликвидации оружейного плутония.


Этот проект продвигает вперед внешнюю политику США в том ее аспекте, который касается развития лицензионной деятельности в области использования ядерной энергии в России, и должен помочь Госатомнадзору вырасти в реально значимый, влиятельный экспертный орган ядерного контроля, который был бы абсолютно свободен от какого-либо давления со стороны государства &#151 цель, достижения которой очень хочет также и Конгресс США, сказали различные чиновники и специалисты в интервью с «Беллоной Веб» в течение недель, предшествовавших истечению срока действия соглашения 1998 года.


Поиск выхода

Некоторые американские и европейские наблюдатели отметили, впрочем, что какой-то выход из сложившейся тупиковой ситуации с истечением соглашения по техническому сотрудничеству 1998 года может предложить соглашение «Об утилизации плутония» 2000 года, подписанное бывшим президентом Соединенных Штатов Биллом Клинтоном и российским президентом Владимиром Путиным. Текст соглашения 2000 года, &#151 в котором уже вполне конкретно говорится об уничтожении плутония как таковом, и где содержатся положения о строительстве предприятий, необходимых для достижения этой цели, &#151 довольно туманно касается вопросов ответственности, решение которых откладывается на какой-то неопределенный день в будущем.


Этот день, как, по-видимому, решила администрация президента Буша, настал.


«Администрация хотела бы добиться такого положения по ответственности для соглашения по уничтожению плутония 2000 года, которое подходило бы под модель «зонтичного соглашения» CTR», &#151 сказал в телефонном интервью корреспонденту «Беллоны Веб» Уильям Хейн, директор Вашингтонского офиса Российско-Американского Консультационного Совета по Ядерной Безопасности (Russian American Nuclear Safety Advisory Council, RANSAC) &#151 базирующейся в Вашингтоне неправительственной организации, консультирующей правительства России и США. &#151 «При таком раскладе все, что надо сделать, можно будет реализовать через соглашение 2000 года, а соглашение 1998 года больше не понадобится».


Высокопоставленный европейский чиновник согласился с Хейном. «Соглашение 2000 года обеспечивает политическую основу, с которой могут работать обе стороны», &#151 сказал этот европейский источник в интервью с «Беллоной Веб».


Однако зонтичное соглашение программы CTR так никогда и не было ратифицировано российским парламентом &#151 Государственной Думой, хотя, по некоторым слухам, Соединенные Штаты очень надеются, что Дума вскоре все же это сделает. Но, хотя Хейн отметил, что многие эксперты в Вашингтоне с очень большим энтузиазмом относятся к перспективе ратификации Государственной Думой положений об ответственности программы CTR, он сказал, что этот вопрос, наверняка, не стоит в списке самых первоочередных на повестке дня российского парламента, как того хотели бы некоторые американские специалисты.


«В политическом смысле, […] я не уверен, что притом, что уже скоро, в декабре, должны состояться парламентские выборы, вопрос ратификации зонтичного соглашения будет сейчас у Думы на первом месте», &#151 сказал он. &#151 «Если они действительно смогут ратифицировать его, это будет очень важным достижением».


Состоится или нет в Государственной Думе ратификация зонтичного соглашения CTR, но, как сказал европейский источник «Беллоны Веб», «Россия и Соединенные Штаты проделали уже такой большой путь в программе утилизации плутония, и приложили столько политических усилий, что я не думаю, что программа может просто так исчезнуть».


«У них есть теперь трехмесячная отсрочка, во время которой они могут договориться обо всех необходимых юридических принципах», &#151 добавил он. &#151 «Я просто не могу представить себе, чтобы эта программа вообще прекратила существование».


Другим фактором, который, как отметил чиновник из Европейского Союза, должен помочь обеим сторонам выиграть какое-то время для переговоров, может стать тот разрыв, который наблюдается сейчас в прогрессе программы МОКС-топлива с американской и российской стороны. В соответствии с соглашением 2000 года, обе стороны должны осуществлять программу топлива МОКС «параллельно». Однако, как сказал европейский источник «Беллоны Веб», «США ушли далеко вперед в своей программе, а Россия все еще очень сильно отстает от графика».


Он отметил, в частности, что России понадобится приблизительно 2 миллиарда долларов на строительство завода по производству топлива МОКС, который должен быть сооружен около центрально-сибирского города Томска. Пока что из международных источников финансирования на эти цели было собрано 800 тысяч долларов, сказал этот источник, и неизвестно, сколько еще можно ожидать в будущем. Таким образом, сказал европейский чиновник, даже если Россия и Соединенные Штаты придут, наконец, к согласию по поводу вопросов ответственности в случае аварии, Россия все равно встанет перед дилеммой: подождать, пока в банке не появятся все деньги, необходимые для начала строительства завода по производству МОКС, или все же начать проект с тем финансированием, которое уже было перечислено, &#151 но тогда нет никакой уверенности, что Россия когда-нибудь будет достаточно финансово обеспечена для того, чтобы этот проект закончить.

—>
Ядерные эксперты и экологи призывают Капитолийский холм пересмотреть свою позицию по МОКС-топливу

Открытое письмо, составленное группой авторитетных американских экспертов в области ядерной энергетики и защиты окружающей среды и направленное американскому сенатору Питу Доменечи, который возглавляет сенатский Комитет по ассигнованиям, подтверждает выводы европейского чиновника. На Доменечи ляжет ответственность за то, выделит ли Конгресс США 402 миллиона долларов на 2004 финансовый год на цели строительства американского завода по производству топлива МОКС, место под который отведено на территории принадлежащего Департаменту энергетики комплекса Саванна Ривер Сайт в Южной Каролине. В своем письме эксперты призвали Доменечи воздержаться от выделения этого финансирования.


Помимо того, что Департамент энергетики так и не представил достаточно четкого бюджета на строительство этого завода, а также того, что на него еще должно быть получено разрешение от NRC, в письме указывалось следующее:


*Планы по лицензированию и техническому обеспечению российской программы МОКС-топлива находятся на самом предварительном уровне и далеко отстают от программы Соединенных Штатов, и, таким образом, окажутся не готовы к тому моменту, когда в 2004 финансовом году в России и США должно начаться одобренное Конгрессом США «параллельное» строительство предприятий по производству топлива МОКС;


*Для российской программы МОКС-топлива так и не было гарантированно получено необходимое финансирование, ни от Соединенных Штатов, ни от государств «большой восьмерки». Самой недавней неудачей в этом направлении стала попытка добиться достаточных средств на российскую программу на саммите «большой восьмерки», состоявшемся с 1 по 3 июня в Эвиане (Франция);


*С Россией так и не было достигнуто никаких договоренностей в отношении важнейших вопросов юридической ответственности западных поставщиков услуг и оборудования за выплату компенсаций в случае аварии в ходе работ по программе, а также в отношении «мониторинга и инспектирования» с целью удостоверения в том, что Россия придерживается стандартов контроля и отчетности по плутонию, и инспектирования предприятий, в соответствии с текстом российско-американского соглашения по утилизации плутония от сентября 2000 года.


Исходя из документации по анализу предстоящих расходов на программу МОКС-топлива, подготовленной самими Соединенными Штатами, авторы письма, &#151 текст которого был опубликован на интернет-сайте базирующегося в Вашингтоне Института Ядерного Контроля (Nuclear Control Institute, NCI), &#151 также сказали, что «вполне очевидно, что российская часть программы МОКС-топлива находится в предварительной стадии. Помимо отсутствия какой-либо ясности по поводу того, какие реакторы должны будут использоваться для российской программы сжигания топлива МОКС, не было принято никакого решения относительно того, будет ли построено одно или два предприятия по производству МОКС-топлива».


«Кроме того, смета расходов на российскую программу возросла критически &#151 с 1,7 миллиарда долларов в 2001 году до суммы между 2,1 и 2,7 миллиарда долларов, при этом в документации [по анализу предстоящих затрат] оговаривается, что представленная смета является «предварительной» и что расходы, которые появятся непосредственно в ходе выполнения программы, «по всей вероятности» окажутся еще более значительными, чем те, что представлены в документах», &#151 продолжают авторы письма.


Источники внутри NNSA и Департамента энергетики сказали в беседах с корреспондентом «Беллоны Веб», что излагаемое в этом письме мнение распространено довольно широко в кулуарах их ведомств.


Письмо экспертов NCI настоятельно рекомендует отказаться от топлива МОКС в пользу иммобилизации

Открытое обращение в конгресс специалистов из Института Ядерного Контроля также затрагивает непрекращающиеся до сих пор дебаты вокруг преимуществ и недостатков МОКС-топлива по сравнению с иммобилизацией &#151 еще одним способом утилизации оружейного плутония.


Один из методов иммобилизации заключается в сплавлении оксида плутония с высокорадиоактивными отходами и специально изготовленным песком. Результатом этого процесса &#151 остекловывания, или витрификации, &#151 являются своеобразные стеклянные кирпичи, которые затем перманентно захораниваются в могильнике. Другой метод, получивший название «банка в банке» (the can-in-canister approach), подразумевает спрессовывание порошкообразного оксида оружейного плутония в керамические шайбы, похожие по размеру и форме на хоккейные, которые складываются, без непосредственного контакта с высокорадиоактивными отходами, в особые металлические банки. Сами банки располагаются на полках, идущих по периметру внутри другой банки размером с канистру, в которую затем до самых краев заливается расплавленное стекло, содержащее высокорадиоактивные отходы. Эти канистры также отправляются на перманентное хранение в могильнике.


«Департамент энергетики признал в своем докладе по ликвидации плутония, представленном в 2002 году Конгрессу США, что самым дешевым вариантом утилизации всех 34 тонн избыточного американского плутония является иммобилизация этого плутония в высокорадиоактивных отходах, тем не менее, Департамент энергетики преждевременно закрыл разработки этого варианта в 2002 году», &#151 указывают авторы письма. В 2002 году администрация президента Буша окончательно отказалась от всех планов по утилизации плутония, которые так или иначе были бы связаны с иммобилизацией.


В заключение, эксперты института NCI упомянули в своем письме о свидетельстве, которое дал во время отчета перед членами Комитета по иностранным делам Палаты Представителей США в 2003 году заместитель министра обороны при администрации бывшего президента Соединенных Штатов Рональда Рейгана, сказавший, что российско-американская программа МОКС-топлива «может нанести большой вред нераспространению», и что эта программа «будет потворствовать увеличению использования плутония», что «в итоге может привести к печальному концу всей борьбы с распространением ядерных материалов».


Письмо экспертов института NCI было подписано президентом института Полом Левинталем, одним из руководителей американского отделения организации «Гринпис» Томом Клементсом, Томом Кокраном из некоммерческой экологической организации «Совет по Защите Природных Ресурсов», и еще 17 другими специалистами в области ядерной энергетики и защиты окружающей среды. В аппарате сенатора Доменечи «Беллоне Веб», обратившейся с вопросами по поводу открытого письма во вторник, 29 июля, в комментариях отказали.

More News

All news