News

Карельский перешеек: рубят или нет?

Опубликовано: 17/05/2005

Автор: Марина Ермолина

Своеобразным примером разумного ведения лесного хозяйства России возможно станут леса Карельского перешейка в Ленинградской области. С переводом этого региона из второй в первую группу обеспечение потребностей жителей Санкт-Петербурга в площади зеленых насаждений удалось повысить с 57 до 75 процентов от действующих нормативов.

Карельский перешеек традиционно считается местом отдыха не только северной столицы, но и всего Северо-Запада – таким образом вздохнуть полегче, образно говоря, удалось многим миллионам людей. Добиться этого удалось нелегко и непросто.


Еще в декабре 1997 года правительство Ленинградской области приняло постановление «О мерах по устранению недостатков и нарушений, выявленных межведомственной комиссией при проверке ведения лесного хозяйства и лесопользования в лесах Карельского перешейка».


Было решено поручить тогдашнему Комитету по лесу подготовить перевод этого массива из второй группы в первую. Это означало сокращение лесохозяйственной деятельности, а проще говоря, варварских и безоглядных вырубок целых массивов. По статье 56 пока еще действующего Лесного кодекса РФ леса первой группы выполняют водоохранные, защитные, санитарно-гигиенические, оздоровительные и иные подобные функции. К этой же группе отнесены и леса особо охраняемых природных территорий (национальных парков, государственных заповедников, памятников природы и т.д.) Здесь установлен особый режим охраны: в частности, запрещаются рубки главного пользования.


Несколько лет шла подготовка пакета документов, была проведена тщательная государственная экологическая экспертиза, все предложения согласовывались с главами местных администраций и районными Комитетами по лесу. И, наконец, 13. 04. 2000 года Федеральной службой лесного хозяйства был издан приказ за №72, согласно которому часть лесов второй группы на Карельском перешейке с 2001 года переводилась в первую группу.


Утверждение новых расчетных лесосек на Карельском перешейке быстро привело к значительному уменьшению размеров рубок главного пользования, позволило повысить экологическую безопасность и усилить рекреационный потенциал лесов. За счет увеличения площади лесного фонда, на которой запрещалось проведение подобных рубок, в соответствии с нормами лесного законодательства, были намечены другие, специально для санитарного ухода за лесом.


Все это оказалось абсолютно неприемлемым для части особо ретивых лесозаготовителей. Появились слухи о формальности проведения государственной экологической экспертизы, о негативном воздействии на окружающую среду увеличения объемов промежуточного пользования, о потерях лесозаготовительных организаций, а значит, и о нанесении ущерба бюджетам всех уровней. И главной мыслью оппонентов было — вообще, экономика России не выдержит таких потерь, рухнет – если не вернуть на Карельский перешеек беспощадный топор дровосека.


К счастью, сама жизнь доказывает обратное. И, стало быть, законодательному собранию, правительству Ленинградской области есть резон подумать над следующими шагами по переводу некоторых других массивов из второй в первую группу лесов. Несмотря на первоначальное противостояние, оказывается, экономика и экология могут достаточно мирно сосуществовать.


От редакции.


Бальзамом на душу прозвучало сообщение, что у нас хоть что-то делается для наших многострадальных лесов. И хотели бы мы трубить в победные фанфары, да следующая информация, поступившая от читателей, не позволяет этого сделать.


На том же самом Карельском перешейке, а точнее, в Гладышевском госзаказнике вовсю, оказывается, ведутся массированные вырубки. Не обращая внимания на статус этих мест, с бензопилами и топорами бродят здесь целые толпы лесозаготовителей. Причем, из срубленного вывозятся только нижние части стволов, а верхушки и ветви остаются гнить – о какой санитарии и гигиене заказника можно говорить? В районе Гладышевского озера и поселка Горьковское таких вырубок уже десятки.


А где лес рубят – там и коттеджи элитные вырастают, прямо на месте бывших сельхозугодий, вплотную примыкающих к озеру. Кто и почему разрешает делать это в госзаказнике, где по закону запрещены и хозяйственная деятельность, и строительство?


И еще один вопрос возникает невольно: областной Комитет по природным ресурсам знает об этих безобразиях? Или там же и получают «добро» строители личных крепостей?