News

Химическое вооружение: трагический российский опыт

(фото: А.Зимбовский/Bellona)

Publish date: 10/06/2009

Written by: Александр Зимбовский

В Независимом пресс-центре прошла презентация трилогии Л.А. Федорова «Химическое вооружение – война с собственным народом. Трагический российский опыт». Ее участники – Лев Александрович Федоров, д.х.н., президент «Союза за химическую безопасность», а также Алексей Владимирович Яблоков, д.б.н., председатель фракции «Зеленая Россия», советник Российской Академии Наук.

Самая большая сводка

А. Яблоков: Книжка эта – самая большая сводка по химическому оружию в мире вообще. Поскольку Советский Союз был лидером в гонке химических вооружений. Кстати, если кто-то думает, что проблемы, связанные с химическим оружием, уже в прошлом, то он ошибается. Дубровка не так далеко от нас, «Северный поток» совсем у нас под носом, еще есть Чечня (там были случаи применения дефолиантов), примеров множество.

Газ и иприт

О проблемах, которые может вызвать прокладка через Балтийское море газопровода «Северный поток», ученые рассказали:

А. Яблоков: Сразу после войны химическое оружие затапливалось в Балтийском море в огромном количестве. В результате на Балтике начали гибнуть рыбаки. Те моряки, которым не посчастливилось вытащить сети, покрытые какой-то странной слизью, впоследствии болели, а некоторые и умирали. Эти трагедии произошли в результате утечек иприта из коррозировавших снарядов. Понятно, что рыба гибла и продолжает гибнуть. Понятно, что через ту рыбу, которая, получив меньшую дозу иприта, погибает не сразу, а постепенно, токсиканты получат и люди, употребившие эту рыбу в пищу. 

Л. Федоров: Точки, в которых наша армия и союзники затопили в 1947 году трофейное немецкое химическое оружие, известны. Трубопровод их не затрагивает, однако, кроме затопления 1947 года, было еще одно затопление 1959 года. После того, как в СССР начали делать зарин, боеприпасы, заправленные ипритом, было решено снять с вооружения. Почти все они были затоплены в Балтийском, Карском, Баренцевом и Охотском морях. Места этих затоплений остались неизвестны. Вполне возможно, трубопровод пройдет через одно из них. Последствия понятны.

Москва, Кузьминки: история спрятанной смерти

Впрочем, иприт есть в местах, расположенных гораздо ближе к нам, чем дно Балтийского моря:

Л. Федоров: Началось все с того, что военный склад в Очаково надоел людям, живущим по соседству, буквально до смерти. Почему? Все очень просто. По нормативам того времени допускалась утечка отравляющих веществ (ОВ) из снарядов, баллонов и других емкостей в размере до 3-х процентов. Ну, а три процента иприта, люизита, синильной кислоты, хлора – это очень неприятно. Люди писали жалобы Ворошилову, пока он в 1933 году не распорядился: «Прекратить работы с химоружием на складе в Очаково». Лишние боеприпасы были, по распоряжению начальника склада, захоронены на военно-химическом полигоне в Кузьминском лесопарке. Потом состоялись раскопки, факт захоронения под Москвой химоружия стал одним из «доказательств» «заговора» Тухачевского. Однако отрыли далеко не все.

Мы, узнав эту историю, многократно обращались во все инстанции. В последний раз, в этом году, я написал президенту письмо, приложил документы. Из президентской администрации письмо переслали в Генпрокуратуру, та отправила в Московскую прокуратуру. Московская – в Кузьминскую. Из Кузьминской позвонила мне радостная барышня и говорит: «А у вас документы есть?» Я принес один документ, свидетельствующий о том, что в Лесном озере (расположено в Кузьминском лесопарке) было затоплено 100 бочек с ипритом. Второй документ свидетельствовал, что в декабре 1937-го года было найдено и поднято только 24 бочки.

По-видимому, не зная, что с этим делать, сотрудница перекинула все в соседнюю – Люблинскую прокуратуру, а та –… Лужкову. 

Тем временем, отрава потихоньку вытекает из проржавевших бочек. При анализе почв Кузьминского лесопарка легко обнаруживаются как иприт в чистом виде, так и продукты его разложения, тоже крайне токсичные. 

Что происходит в результате? Под Кузьминским полигоном есть семь подземных ручьев, текущих в сторону агрокомплекса «Белая дача». Может быть, конечно, та дача пользуется водой из артезианского колодца, но растаскивание химии по горизонтали идет – это однозначно. Также идет растаскивание по горизонтали мышьяка (он входит в состав люизита, еще одного ОВ, захороненного в Кузьминках). И, наконец, в Кузьминском лесу можно увидеть, как бабушки, одна, другая, третья, много их там, собирают грибы. Все эти грибы (естественно, с мышьяком) идут на продажу.

А. Яблоков: И подобных кузьминок по России сотни! В Красноярском крае, в Приморском крае, на Урале – везде. И эту проблему наши власти в упор не видят. 

Л.Федоров: По этому поводу я могу процитировать двух генералов. Последний ельцинский начальник химвойск, генерал Петров, когда его в 1998 году спросили о закопанном в землю химическом оружии, которое мы нашли в Пензенской области, сказал: «Это немецкое химическое оружие». Поскольку я учился в том же учреждении, что и Петров, могу засвидетельствовать, что такого (что немцы в войну дошли до Пензы) преподаватели нам не говорили. А в 2001 году думский депутат генерал Безбородов в письме мне официально написал: «Старого химического оружия в Российской федерации нет!».

Догоним и перегоним Америку

bodytextimage_Albania_chemweapcanister.jpg Photo: (фото: lugar.senate.gov)

Л.Федоров: Договор о ликвидации химоружия предусматривал выполнение четырех заданий. Два задания мы выполнили в 2003 и 2007, в 2009 должны выполнить третье задание, а в 2012 отчитаться перед международным сообществом и сказать: «Химоружия у нас нет!»

Следует отметить, что уничтожать химическое оружие достаточно тяжело и опасно. Понятно, что если активно работать с боеприпасами – перемещать, заталкивать в какую-то печь, просверливать – риск утечки гораздо больше, чем в том случае, когда изделия мирно лежат на складе. Вот (Лев Федоров при этих словах показал увесистую книжку) отчет американской армии, список, сколько где, когда было утечек из боеприпасов. У нас об утечках не объявлялось вообще. Конечно, можно предположить, что у американцев течет, а у нас вообще никогда не течет. А можно сделать более простой вывод: наша армия факты утечек скрывает.

И еще один существенный момент. Нормативы по предельно допустимым концентрациям ОВ (допустим, иприта) в населенных пунктах, расположенных рядом с местами ликвидации хим оружия есть, а приборов с чувствительностью, достаточной для контроля этих нормативов, нет, не выпустили.

Также следует отметить, что людям, живущим поблизости от мест утилизации ОВ, обещали (чтобы уменьшить количество протестующих) компенсации, льготы. Но ничего не дали. После монетизации понятие льготы вообще утратило смысл.

И о главном. В настоящее время американские военные официально заявили, что из-за необходимости заботиться о безопасности населения не могут уложиться в ранее оговоренные сроки, зато наши генералы радостно рапортуют, что уложились. Естественно, избавиться от химических арсеналов было необходимо. Но нужно было разоружаться по-американски, то есть выполняя законы, а мы разоружаемся как обычно, по-нашему. Вот в этом и разница.

А.Яблоков: На здоровье людей все это будет сказываться еще в течение нескольких поколений. 

Этим безрадостным выводом Алексей Владимирович Яблоков подвел итог пресс-конференции.

More News

All news