Это противоречие стало предметом судебного разбирательства. Немецкая экологическая организация BUND подала иск против властей земли Нижняя Саксония из-за их решения разрешить Advanced Nuclear Fuels, дочке французской атомной корпорации Framatome, расширить завод по производству ядерного топлива в Лингене. Расширение позволит предприятию производить топливо для реакторов российского дизайна ВВЭР-1000 с использованием лицензий и технологий ТВЭЛ – топливной компании Росатома. 

При этом цель проекта прямо противоположна: он должен помочь европейским атомным операторам сократить прямые закупки российского топлива. 

После российского вторжения в Украину европейские страны, эксплуатирующие реакторы ВВЭР советского дизайна, – в том числе Болгария, Чехия, Финляндия, Венгрия и Словакия – начали искать альтернативы российскому ядерному топливу. Некоторые из них уже приступили к использованию топлива западных поставщиков, тогда как Венгрия и Словакия остаются в большей степени зависимыми от поставок из России. 

Framatome утверждает, что сотрудничество с ТВЭЛ – это временный этап, который позволит компании снабжать заказчиков топливом, одновременно разрабатывая собственную независимую технологию производства. 

Однако BUND считает, что такая схема создает риски для безопасности одного из объектов европейской ядерной инфраструктуры. По утверждению организации, в некоторых производственных процессах и процедурах контроля качества будет использоваться оборудование Росатома, что создает потенциальные возможности для манипуляций, шпионажа или саботажа. В иске также говорится о процедурных недостатках при выдаче разрешения, в том числе об использовании устаревших экологических оценок. 

Сами немецкие власти признают противоречивость ситуации. 

Нижняя Саксония одобрила расширение предприятия в июле лишь после консультаций с федеральным правительством и установила необычайно жесткие условия. Сотрудникам Росатома и ТВЭЛ, как правило, запрещено посещать предприятие в Лингене. Поставляемые из России оборудование и программное обеспечение должны проходить независимую проверку безопасности и быть изолированы от других компьютерных систем завода. Поступающие из России компоненты ядерного топлива также должны проверяться на предмет возможного вмешательства или манипуляций. 

Министр окружающей среды Нижней Саксонии Кристиан Майер заявлял, что принципиально выступает против сотрудничества с Росатомом. Однако федеральные и земельные власти пришли к выводу, что действующее немецкое атомное законодательство не дает юридических оснований для отказа в выдаче разрешения на основании представленных им аргументов в сфере безопасности. 

Берлин считает, что подходящим механизмом для прекращения такого сотрудничества должны стать санкции Европейского союза против российского атомного сектора. Германия поддерживает подобные меры, однако до сих пор они не получили достаточной поддержки других стран ЕС. 

Спор вокруг Лингена наглядно демонстрирует проблему, на которую «Беллона» указывает с начала российского вторжения в Украину: заменить Росатом значительно сложнее, чем просто заключить контракты с другими поставщиками топлива. 

Десятилетия развития советской и российской атомной энергетики привели к тому, что операторы реакторов ВВЭР зависят от топлива определенного дизайна и соответствующих производственных цепочек. Западные компании разрабатывают альтернативы, однако создание полностью независимой производственной базы требует времени. 

По словам эксперта Атомного проекта «Беллоны» Дмитрия Горчакова, Framatome оказалась в сложной ситуации из-за уже заключенных контрактов и договоренностей о поставках топлива для реакторов ВВЭР в Болгарии, Словакии и Венгрии – обязательств, которые компания сможет выполнить в срок только при содействии Росатома. 

«Framatome нужно сотрудничество с Росатомом, потому что компания пока не имеет своей собственной, лицензионно чистой технологии производства топлива для реакторов ВВЭР, – говорит Горчаков. – Они работают над ней параллельно, но им нужно еще несколько лет, чтобы ее закончить и протестировать». 

Совместное производство в Лингене позволяет сократить путь к этой цели, добавляет Горчаков. Вместо того чтобы ждать создания полностью западной производственной цепочки топлива для ВВЭР, Framatome сможет выпускать в Германии топливо российского дизайна, одновременно постепенно развивая собственную технологию. 

Спор вокруг завода в Лингене также ставит более широкий вопрос о том, что именно Евросоюз подразумевает под независимостью в атомной энергетике. Германия считает сотрудничество с Росатомом политически нежелательным и ввела чрезвычайно жесткие требования безопасности для проекта в Лингене. В то же время власти рассматривают этот проект как один из путей к отказу от импорта российского топлива. 

«Сохранение сотрудничества с Росатомом по производству топлива для ВВЭР в Европе просто заменит эту форму зависимости на другую, чуть менее прямую и очевидную, – говорит Горчаков. – Но это все-равно будет зависимость». 

По его словам, такая ситуация создает два риска. Во-первых, она сохраняет для Росатома поток прибыли от этого сегмента европейского атомного рынка. Во-вторых, сотрудничество может отсрочить внедрение собственного, лицензионно чистого топлива Framatome в Европе и тем самым отложить полный отказ ЕС от российского топлива для реакторов ВВЭР. 

«Пока никаких санкций и ограничений на российские поставки в ЕС нет, это далеко не единственная форма сотрудничества, – отмечает Горчаков. – Росатом поставлял и планирует и дальше поставлять на завод в Лингене по нескольку десятков тонн обогащенного урана в год для производства ядерного топлива для реакторов западного образца». 

Более того, сотрудничество французской и российской атомных отраслей продолжается и на зарубежных проектах Росатома за пределами Европы, отмечает Горчаков. Поэтому, хотя завод в Лингене является особенно заметным и резонансным примером, это далеко не единственный случай подобного сотрудничества. 

Поможет ли расширение завода в Лингене достичь независимости от российских поставок или нет – теперь этот вопрос предстоит решать немецкому суду.