News

Забыть мнемозину?.. Или как прокуратура за бабочку заступилась

Publish date: 25/10/2004

Written by: Светлана Геллертова

Почему-то люди все красивое стремятся приобрести в собственность. Наколоть на булавку, посадить в коробочку. Поставить в вазу. Обвешать игрушками. Порадоваться три-четыре дня, а потом выбросить...

Жили-были бабочки. Порхали над лугом с начала мая по июль, кормились пыльцой и нектаром луговых цветов. И не догадывались, что люди называют их так красиво — мнемозинами, а еще черными аполлонами. (Потому что они похожи на другой вид бабочек-парусников — аполлона, но без красных пятнышек на нижних крылышках и помельче.) И что их причисляют к редким, охраняемым видам насекомых, занесенных в Красную книгу России, бабочки тоже не знали. Они просто жили. Местность подходила для них идеально: хвойно-лиственный лес, где привередливые гусеницы находили растение хохлатку, которым и кормились, и многолетняя луговая растительность под высоковольтной ЛЭП. Бабочки могли чувствовать себя спокойно, да и экологи за них не волновались: место обитания мнемозин, а по-научному — географически изолированная популяция, входило в особо охраняемую природную территорию (ООПТ) «Массив высоковозрастных хвойно-широколиственных лесов около поселка Дубки». Участок ЛЭП тоже к ней относится — входит отдельным выделом. Народ там праздно не шатался, переловить красивых мнемозин не могли.


Но случилось непоправимое.


В охранной зоне ЛЭП не должно быть высокой растительности, чтобы между нижним проводом и верхушками деревьев было не менее четырех метров свободного пространства. Поэтому каждый год должны проводиться плановые расчистки. Делаться это должно по согласованию с лесхозом; надо выписать лесорубочный билет, в котором указан способ расчистки — щадящий по отношению к памятнику природы. Можно пустить кусторез или рубить-пилить вручную. Запрещаются все работы весной в период гнездования птиц, а осенью в распутицу, потому что можно повредить плодородный слой земли. Лучше всего пускать технику зимой, по снегу, когда земля скована морозом и ее нельзя повредить.


Но начальник службы ЛЭП этого участка Виталий Матвеенков решил справиться с проблемой расчистки иначе. Было это осенью 2002 года. Никаких лесорубочных билетов, согласований с лесниками. Он попросил на базе по ликвидации баллистических ракет бульдозер, и не какой-нибудь, а огромный (с двухэтажный дом) многотонный американский «Катерпиллер». Проинструктировал машиниста, указал границы работ. И нож бульдозера сгреб в этих границах все живое, что там было: деревья, кусты, траву, мелкую живность. И растолкал все это по сторонам в отвалы вдоль ЛЭП. Погибла не только растительность и живность — был содран сам верхний плодородный слой почвы. На его восстановление, по оценкам специалистов, уйдут десятилетия.


А мнемозины, которые выжили после экзекуции, были обречены на вымирание. Бабочка — не птичка, она не может летать и искать подходящее место, где можно поселиться. Она просто умирает.


Нижегородская природоохранная прокуратура возбудила уголовное дело против Матвеенкова: нарушены федеральные природоохранные законы, Лесной, Земельный кодексы. Одна только статья 246 УК РФ «Нарушение правил охраны окружающей среды при производстве работ, повлекшее тяжкие последствия» предусматривает наказание до пяти лет лишения свободы. Энергетики с обвинением не согласны. Поезжайте, посмотрите, говорят, — там все зелено. Но это же совсем другой состав растительности: место преступления заселили так называемые «пионеры». Пройдут годы и годы, пока они отомрут, перегниют, сформируют гумусовый слой и подготовят почву для луговых трав и цветов.


А Матвеенков приводит доводы в свое оправдание: необходимость выполнить возможно больший объем работ, пока была отключена ЛЭП. На оформление лесорубочного билета не хватило времени. Центр ликвидации баллистических ракет не должен оставаться без электричества.


Следователь природоохранной прокуратуры Сергей Гришин, который вел это дело, прокомментировал его объяснения следующим образом:


— Они сами довели до того, что потребовалось отключать электричество. Дерево за год-два не вырастет так, чтобы дотянуться до проводов. Да там таких высоких и не было, мы проверяли. Работы должны быть плановыми: в этом году чистим один участок, в следующем — другой. Вырос подрост (деревца с диаметром ствола на уровне примерно 1,3 метра не больше 8 сантиметров) — выписывайте бесплатный лесобилет; срезали, помололи, тут же в лесу труху раскидали — и все. Подрост можно бесплатно срезать, а если ствол больше восьми сантиметров в диаметре — это уже дерево, за него надо лесхозу заплатить по ставкам стоимости древесины на корню. Лесорубочный билет выписывается сроком на год — как можно было не успеть его оформить? Энергетики сами себе проблему создали. И если бы это был не памятник природы, все бы с рук сошло. Виновники утверждают, что им никто не указ. Конфликты с лесниками возникают часто, но ни разу дело не доходило до суда.


Действительно, никто в России не защищает права бабочек и деревьев. Во всех цивилизованных странах за уничтожение или порчу зеленых насаждений полагаются суровые наказания, крупные штрафы. А у нас могут спросить 30–50 рублей за незаконно срубленное дерево: никто штрафные санкции с восьмидесятых годов не менял. Правда, в Москве есть свои таксы: если повредишь корешок у дерева, придется оплатить очень приличный счет. Но в основном природоохранные прокуратуры занимаются промышленными стоками, загрязнениями. Хотя обращений по поводу незаконных порубок много: люди бросаются за защитой в природоохранную прокуратуру. Казалось бы, все верно: это ведомство охраняет природу, как видно из названия, а разве наши клены, липы и каштаны — не природа? Но защитникам объясняют, что природоохранная прокуратура занимается только особо охраняемыми природными объектами, а земли и растительность поселений — в ведении территориальной прокуратуры. А там про зеленые насаждения и разговаривать не станут, как и в милиции, хотя законов, охраняющих природу, сколько угодно, в том числе и в УК РФ.


Так что дело Матвеенкова неспроста получило широкую огласку. Решение суда по нему может многое изменить в судебной практике. Но процесс тянется уже третий год.


— Необходимо, чтобы суд вынес принципиальное решение: действия энергетиков неправомерны, — считает Сергей Гришин. — Какое будет наказание — это вторично. Суд должен решить вопрос о материальных затратах: кто будет проводить рекультивацию, кто будет вывозить все свороченное бульдозером.


А это, кстати, немало. К землям ООПТ под ЛЭП относится 2 717 квадратных метров «расчищенной» бульдозером территории. Еще больше — 3 418 квадратных метров — относится к другому кварталу леса, не входящему в ООПТ. Сумма ущерба, нанесенного государству, 7 миллионов 383 тысячи рублей. Конечно, стребовать эту сумму с подсудимого — нереально. Но должен же он хотя бы понять, что произошло, признать свою вину? Однако и этого не происходит. Адвокаты ищут зацепки для оправдания подсудимого. Высказали мнение, что на нелесных землях лесного фонда можно рубить деревья без лесорубочных билетов. А «Нижновэнерго» никто не уведомил, что эта часть леса является памятником природы. И вообще, лесной массив был объявлен памятником природы (в 1996 году) вице-губернатором Нижегородской области, а его решение не имеет силы федерального закона.


Но, во-первых, лесхоз — хозяин на землях гослесфонда, поэтому необходимо согласовывать с ним все работы. Во-вторых, незнание закона не освобождает от ответственности, это каждый школьник знает. И, наконец, самое главное: есть постановление пленума Верховного суда РФ № 14 от 5.11.98 года, где говорится, что при рассмотрении дел, связанных с незаконной порубкой (ст. 260 УК РФ и другие), предметом защиты могут быть кусты, деревья, лианы в лесном фонде, на нелесных территориях, землях водного фонда и землях иных категорий (!). То есть в принципе можно привлечь к уголовной ответственности и за незаконную порубку в городе, селе, в любом месте, в том числе в том квартале под ЛЭП, что не является памятником природы, если вооружиться этим постановлением. Надо действовать, иначе потомки нас не поймут.


…У Рэя Брэдбери есть рассказ, как люди путешествовали во времени, и один из них, оступившись, случайно раздавил бабочку в далеком прошлом. И когда они вернулись в свое время, то узнали, что на выборах президента победил совсем не тот человек, за которого все собирались голосовать, добрый и умный. К власти пришел тиран. Всего одна убитая бабочка — и мир ввергнут в кошмар и ужас тирании.


А кто может сказать, как отразится на нашем будущем уничтожение целой популяции Parnassius mnemosyne в Нижегородской области? Все зависит от решения Дальнеконстантиновского районного суда. Трава, деревья и бабочки имеют право на жизнь, как и мы. Они такие же творения природы, но им нечего противопоставить нашей технике, промышленности, нашему равнодушию и безжалостности. И они тоже имеют право на защиту в суде.


…А подрост под ЛЭП, кстати, можно не уничтожать, а выкапывать и использовать как посадочный материал для озеленения. Жалко же деревья.

More News

All news