News

Намыв новых территорий грозит экологической катастрофой

"Сегодня такие технологии, которые обеспечивают охрану окружающей среды и экологическую безопасность, существуют" - сообщил Валерий Павлович. Но данные, полученные со спутников, показывают, что во время намыва новых территорий в акватории финского залива наблюдается крайне высокая степень загрязнения вод взвешенными веществами. Международно принятый критерий потери грунта при дноуглубительных работах — 5 %. По данным ГУП "НИИКАМ", спутниковый мониторинг 2006-2008 годов показывает, что потери грунта в эти годы достигали 50 %. И это лишь малая часть проблем, связанная со строительством на побережье ладожского моря.
(фото: ust-luga.ru)

Publish date: 01/10/2010

Written by: Борис Вишневский

На западе Васильевского острова, несмотря на протесты жителей, реализуется проект «намыва» новых территорий. Планируется «намыв» более 450 гектаров новых земель, на которых хотят построить морской пассажирский терминал (часть его причалов уже возведена), выставочный и конгресс-центр, жилые микрорайоны, торговые центры и предприятия сферы обслуживания, рестораны и центры развлечений, учреждения образования, гостиницы, музеи, театры и так далее.

О том, что «намыв» приведет к серьезной перегрузке транспортной и энергетической инфраструктуры Васильевского острова, и лишит жителей западной части острова привычного вида на Финский залив (именно ради этого они в свое время и приобретали здесь квартиры, стоимость которых серьезно росла, если из окон открывался вид на море и закат Солнца), известно достаточно хорошо. Куда менее известно о возможных гибельных последствиях «намыва» для экологии Финского залива.

Между тем, известные ученые – доктор геолого-минералогических наук, главный научный сотрудник ФГУ НПП «Севморгео» Александр Рыбалко, член-корреспондент Международной академии наук экологии Леонтина Сухачева, доктор географических наук, ведущий научный сотрудник НИИ географии СПбГУ Александр Исаченко, доктор биологических наук, директор Ладожской орнитологической станции БиНИИ СПбГУ Георгий Носков и другие не раз давали экспертные заключения, где констатировалась «высокая экологическая и социальная опасность» реализации этого проекта и его «фатальное воздействие на природную среду акватории и побережий Невской губы».

Так, по мнению Георгия Носкова, Финский залив и Невская губа служат своего рода «экологическим мешком», в который попадают водоплавающие и околоводные птицы в период сезонных миграций. Кроме того, эти водные объекты выполняют роль связующего звена между морскими и пресноводными экосистемами. Здесь формируются одни из самых крупных стоянок для птиц свыше 80 видов. Однако, в результате предыдущих намывов (1970–1980-х годов) численность некоторых видов птиц уже сократилась в десятки и даже сотни раз. Главной же проблемой, по мнению Носкова, стал подрыв кормовой базы для птиц — личинки ракообразных, моллюски, икра рыб, откладываемые на дне, гибнут из-за намывных работ. В результате образуются мертвые зоны, птицы лишаются возможности запастись достаточным количеством энергии для перелета и гибнут. Сейчас, по его словам, разрушается экосистема, сокращается биоразнообразие, а ведь как раз его сохранение является одной из главнейших задач нынешней цивилизации.

По мнению Александра Рыбалко, в результате намывов и в еще большей степени дноуглублений образуется взвесь, которая из-за сильного течения распространяется на сотни километров.

Взвесь уменьшает поступление кислорода в воду и освещенность дна, также из-за нее изменяется состав донных отложений — то есть, исчезает привычная для донных животных среда, а главное, взвесь поглощает вредные элементы и разносит их на огромные расстояния. По его словам, большую опасность представляет вторичное загрязнение: мусор, вредные и опасные вещества, сбрасываемые мегаполисом на протяжении десятков, а то и сотен лет, в большинстве своем оседали как раз на тех подводных территориях, которые взрыхлили в последние годы. Взвесь поглотила всю эту отраву и растащила по Невской губе и значительной территории Финского залива. И хотя верхний слой воды со времени проведения работ более-менее очистился, донное загрязнение, наоборот, стало еще более значительным.

«Гиперактивное техногенное освоение акватории Невской губы привело к тому, что она больше не в силах сдерживать загрязняющие вещества, и негативное влияние мегаполиса значительно расширилось, что приобретает уже и геополитическое значение», — считает Рыбалко.

По мнению Леонтины Сухачевой, наиболее интенсивное техногенное воздействие на акваторию залива к западу от Васильевского острова наблюдалось в 2006–2007 годах: было перемещено более 20 млн. кубометров грунта, при этом весь его объем сваливался в Невскую губу. Для справки: за двадцать лет «намывов» и строительства дамбы в ХХ веке было перемещено вдвое меньше грунта – только 10 млн. кубометров. Она отмечает, что международный опыт позволил установить приемлемый коэффициент потери грунта при прибрежных дноуглубительных работах — 5% от объема выемки. Если больше, все операции должны быть немедленно изменены или остановлены. Однако, по результатам спутникового мониторинга, при дноуглублении по проекту «Морской фасад», потери грунта были не менее 50%. А тот грунт, который не «потерялся», сбрасывался в воду в неположенных местах, где сильное течение. Ведь так быстрее и проще, чем вывозить грунт на положенные места. И, соответственно, дешевле. И неважно, что, по словам Сухачевой, загрязнение разнесло на сотни километров.

«Чтобы минимизировать затраты по реализации проекта и получить максимальную прибыль, инвесторы вовсе не заинтересованы в использовании дорогостоящих, щадящих природную среду методов выемки, перемещения и складирования грунта при дноуглублении, — полагает Сухачева. — А штрафы за загрязнение окружающей среды (по убеждению инвесторов) должны быть минимальные. Если что — задним числом уже не оштрафуют и восстанавливать экологию не смогут заставить. В то же время надзорным, контролирующим и административным органам, по-видимому, проще (и менее хлопотно) придерживаться позиции безразличия и бездействия в вопросах охраны окружающей среды при реализации крупных стратегических проектов».

По данным доктора биологических наук Алексея Максимова (Зоологический Институт РАН), в 2007 году в зоне зарослей тростников в Невской губе биомасса донных животных снизилась в несколько раз. Погибли почти все личинки насекомых, двустворчатые моллюски, ракообразные — остались одни пиявки и черви. Кроме того, исчезли подводные растения. Это привело к двум последствиям. Первое — уменьшение численности промысловых рыб, которые питались донными животными. Второе — ухудшение самоочистительной способности Невской губы. Донные организмы, по его словам, поедали органические отходы мегаполиса. С их гибелью делать это будет некому.

Ученые полагают, что существуют технологии рекультивации дна, которые могли бы вернуть жизнь в Невскую губу. Однако, прежде чем приступать к этой дорогостоящей процедуре, нужно провести комплексные экологические исследования — также дорогостоящие. А средств на это никто не выделяет – питерская власть считает это излишним, а заказчики работ, само собой, не заинтересованы в трате денег на то, что может показать негативные последствия их деятельности.

И последнее: зачем вообще нужен «намыв»? Не хватает земли для нового строительства, и нет другого выхода, кроме как «залезать» в залив (кроме «намыва» на Васильевском, сейчас планируется еще и «намыв» в Сестрорецке)?

«Где намывают новые территории? В Японии, которая является гористой страной с острым дефицитом равнинных земель, в Нидерландах, где много лет отвоевывают земли у моря, в Сингапуре, расположенном на острове и не способном иначе развиваться, — говорит экс-председатель комиссии Законодательного Собрания по городскому хозяйству, доцент факультета географии и геоэкологии СПбГУ и эксперт ЭПЦ «Беллона» Михаил Амосов. — Но Россия — не Япония и не Нидерланды, это огромная страна: почему надо строить в Финском заливе? Берег «неблагополучен»? Так и вкладывайте средства в то, чтобы решить экологические проблемы, и в благоустройство береговой зоны, а не в намыв, который превратит ее в задворки для сверхдорогого жилья, которое построят на новых территориях. А иным оно быть не может, потому что в его стоимость войдет цена намыва. И городской бюджет должен будет потратить значительные средства на развитие инженерной и транспортной инфраструктуры новой территории…».