![Флаг МАГАТЭ. Фото: iaea.org](https://network.bellona.org/content/uploads/sites/4/2024/09/IAEA-flag.jpg)
МАГАТЭ обеспокоено приближением линии фронта к Курской АЭС
Об этом заявил глава МАГАТЭ Рафаэль Гросси во время своего визита на станцию после захвата части Курской области войсками Украины
News
Publish date: 25/08/2020
Written by: Виктор Терёшкин
News
«В этом пруду ученые ЛГУ обнаружили холеру Эль-Тор»
Эпиграф: «Уехать я никуда не могу, так как уже назначен холерным врачом от уездного земства (без жалования). Работы у меня больше чем по горло. Разъезжаю по деревням и фабрикам и проповедую там холеру… Приезжайте к нам, будете бить меня вместе с мужиками».
Антон Чехов – актрисе Лике Мизиновой, 1892 год.
Об очагах холеры, чумы, сибирской язвы на территории СССР я узнал в далеком 1973 году, когда по совету своего учителя в журналистике Виктора Шурлыгина изучал телефонный справочник Ленинграда. Наткнулся на телефон противочумной станции в порту. Зелёный внештатник, помчался я туда рысью, взял интервью у сильно удивившегося директора. Написал хлесткий репортаж. Цензоры прочитали его и сказали Шурлыгину всё, что они думают об идиотах-внештатниках и их наставниках. В толстенных цензорских талмудах были перечислены все табуированные темы. Среди разрешенных никакой холеры, а уж тем более чумы с сибирской язвой не значилось.
Спустя лет пять я попытался написать о том, что в Неве были выявлены вибрионы холеры. Тогда в Неву напрямую сбрасывали десятки тысяч тонн фекалий в сутки. В той же 620-ой комнате Дома Прессы моему ментору объяснили – эти вибрионы не жизнеспособны! И настоятельно посоветовали передать настырному внештатнику – писать о разрешенных темах. Зайчиках, например. Или – белочках.
Кристателлев пруд я знаю ровно 20 лет. Потому что жена моя Ольга родилась в доме на улице Сергиевской в Старом Петергофе. И купались мы в этом пруду все двадцать лет летом. И стаями кряковых уток любовались на зеркальной глади пруда. Правда, иной раз смущал меня знакомый запашок, идущий от пруда в жаркие дни. Попахивало характерно. Но я списывал это на то, что слишком часто бывал на очистных сооружениях Питера.
Что же до зайчиков… Жена утверждает, что именно рядом с Зелёнкой, так все местные жители называют этот пруд, она видела огромного зайца. Чуть не стоптал ее с сыном Дениской. А прозвище свое пруд получил потому, что в июле, в жару, покрывается он ряской во многих местах. А это – любимый корм уток. К уткам мы ещё вернёмся.
Из досье «Беллоны.ру»: Наиболее крупный пруд (1,6 га, более 350 м в поперечнике) образовался в центре верхней части парка при подпруживании восточного ручья; ныне этот пруд называется Кристателлевым. Западная часть пруда имеет вид протоки шириной менее 10 м и отделяет остров площадью 2,5 га, частично насыпанный при выемке грунта из пруда.
Подымите мне веки…
На Сергиевскую улицу, в Олин дом мы уехали из Питера в самом начале пандемии. И когда в конце июня я искупался в Зелёнке, мне и в голову не могло прийти, чем купание это обернётся. Тем более, что рядом купались десятки людей. Детишки радостно визжали у берега. Владельцы купали собачек.
Меня в то врезавшееся в память раннее июньское утро разбудили птахи. Я попытался открыть глаза. Как бы ни так. Они не открывались. И впору было подземным голосом сказать:
– Подымите мне веки: не вижу!
Картину маслом дополнил отит. И особо развлекла диарея. Обычные глазные капли не помогали. Но ехать в поликлинику в самый разгар COVID-19 было бы верхом идиотизма. И как раз в этот момент, когда я уже час или два мог сидеть у компа, пришло письмо от начальника – нужен материал о качестве воды на городских и областных пляжах. На ловца – и отит бежит…
И я, обливаясь слезами, то и дело протирая глаза ватными дисками, погрузился в Инет. Уже в конце июня стало известно – в нашем мегаполисе купаться негде. Об этом же сообщил Роспотребнадзор.
Уже было известно, что Роспотребнадзор запретил купаться на всех пляжах из-за опасности заражения COVID-19.
И наше издание стало посылать запросы во все инстанции, отвечающие за наше здоровье и чистоту природы. И ответы мы получали. Уклончивые. Как в известном анекдоте про полковника Бондаренко с военной кафедры ЛГУ. Получая каверзные вопросы от студентов, в особенности с философского факультета, он посылал их по известному адресу. Обзор запросов-ответов непременно приведу ниже.
Мне нужно было во что бы то ни стало выяснить, почему я получил такую картину маслом после купания. Откуда в Кристателлев пруд поступают загрязнители? Один путь был понятен. Туалета рядом с прудом нет. Поэтому все пляжующиеся по большой нужде ходили за деревья. Это метров двадцать от уреза воды. Ну, а по маленькому – история умалчивает. Судя по моему немалому жизненному опыту, большинство моих соотечественников мочится прямо в воду. Понятно было, что в сильные дожди фекальные массы из лесочка рядом с пляжем вместе с дождевой водой поступали в почву, а оттуда уже в пруд. Но когда я стал обследовать берега, то обнаружил протоку, которая вела в сторону железной дороги, идущей на Ломоносов. И понял, что встал на верный след.
Протока превратилась в канаву. Водица по ней сочилась еле-еле. Но это в жарком июне. Канава вывела к железной дороге у платформы «Университет». А я уже из рассказов моего друга Евгения, он каждый день сидел с удочкой на берегу Генеральского пруда, знал, что эта канава уходит на какую-то нефтяную базу, а дальше – на территорию военных складов.
Канава из Зелёнки ведёт к железной дороге
Credit: Виктор Терешкин
К нефтяной базе вели две линии железной дороги. Ворота базы были похожи на типовые ворота войсковой части. Таблички самого грозного содержания. Поверх ворот и забора шла колючка спиралью. Ее называют «Недотрога». Когда я охранял Новую Голландию, моя напарница Татьяна рассказала, что она однажды случайно задела ее зубья головой. Рану зашивали в медсанчасти завода, который она охраняла.
Знаете, что роднит работу журналиста-расследователя и разведчика? Нужно уметь расспрашивать местное население. Один мой знакомый по охоте, судя по его поджарой фигуре, неприметной внешности и росту метр с кепкой, и хорошей пенсии, служил в какой-то «конторе». Он мне однажды доверительно сказал – знаешь, что общего в работе разведчика и журналиста? Одно неверное движение языком – и ты в анусе. Поэтому я, услышав, что к платформе «Университет» подходит со стороны Ломоносова электричка, повесил на шею бейджик нашего издания, а диктофон решил не демонстрировать. И поспешил работать с местным населением.
Из электрички вышел всего один пассажир. Лет пятидесяти, лицо интеллигента с маленькой зарплатой. Я представился, показал удостоверение, спросил:
– А можно ли купаться в Зелёнке? Он же Кристателлев пруд.
– Да вы что, – с ума сошли? – возмутился он. – Еще лет двадцать назад мои друзья с биофака ЛГУ взяли баканализы воды оттуда. И обнаружили вибрионы холеры Эль-Тор.
Тут у меня на загривке шерсть встала дыбом. Холера. Эль-Тор. И чуть ли не бегом ударился на Сергиевскую к своему старенькому компу. Надо было, как говорят опера, «пробить» эту информацию. За свою 33-летнюю работу экологическим журналистом наслушался я историй – только романы писать. Тут тебе и химическое оружие в молочных бидонах у соседа по коммуналке. Бактериальное – в колбасе «Докторской». И пси-излучатели в сортире. Конкретно. В сливном бачке.
Из досье «Беллоны.ру»: Из Википедии узнал многое про холеру Эль-Тор. И вспомнил извечное – многие знания рождают многие печали. И о седьмой холерной пандемии узнал. О ее природных очагах на территории СНГ. В мире. «Эта пандемия продолжается до сих пор. Ей подверглись более 180 стран. О том, насколько прочно укоренилась холера на этих зараженных территориях, свидетельствует тот факт, что ни в одной из этих стран болезнь не исчезла полностью».
Когда глазоньки мои уже отказались смотреть в монитор, ушел ужинать, заодно рассказать жене и пасынку Денису, что удалось нарыть за день. И тут он меня огорошил:
– Так в пруду Бауш, а он намного ближе к нашему дому, чем Зелёнка, в 1994 году тоже обнаружили холеру. Мне было 13 лет, этот пруд был для нас – пацанов, любимым местом купания. И вдруг – милиция, орут в мегафон – купаться нельзя! Весь берег был утыкан табличками. Пару лет они стояли, только потом их убрали.
В тот июньский день я дважды услышал – холера. Значит – я не пустышку тяну, я подбираюсь к главному.
Фейки
Первый, на который я нарвался за время расследования. Нашел в Инете официальный сайт Роспотребнадзора РФ, на нем телефоны Роспотребнадзора Петербурга – горячая линия 571 62 00. Обычный телефон – 467 37 44. Обычный занят. Стабильно. Звоню час, полтора.
Звоню по горячей линии. Тоже занят. Наконец срабатывает. Девица в записи говорит: номер отключен и не используется. Я, мягко говоря, – очумел. Через пять минут набираю снова. Теперь уже знакомый женский голос сообщил: набранный Вами номер не обслуживается. А в пять утра, когда я вышел на этот сайт, появилась фотография Юлии Вдовиченко, юриста-консультанта. И она написала: «Здравствуйте! Если Вам требуется консультация, у нас на сайте она бесплатная. Какой у вас вопрос? Мы консультируем по любым правовым ситуациям». Написал – занимаюсь вот такой проблемой, нужен телефон Роспотребнадзора Петербурга. Юлия тут же набрала – оставьте свой телефон, я позвоню. Оставляю телефон. И тут же появляется сообщение: «Извините, в связи с наплывом обращений сейчас все юристы на линии заняты. Для быстрого решения вашего вопроса, выберите одну из следующих услуг: платная консультация. Заказать документ».
Жаль, что я не сразу сообразил, что это мошенники. Было 17:00, когда я вышел на настоящий сайт Роспотребнадзора Петербурга. В связи с этим вопрос – в Роспотребнадзоре России не знают о фейковом сайте или просто в доле?
Фейк №2. Все мои конъюнктивиты, отиты и диареи легко укладываются в схему ответа какого-нибудь главначпупса – вывсеврете – не моетерукпередедойпосле сортира. Нужны были доказательства. А ими могли стать только результаты анализов воды из Зелёнки. Она же Кристателлев пруд. Она же – Большой пруд. Есть и такое название на картах.
От всевозможных лабораторий, центров в Инете глаза разбегаются. Нахожу ЦКВТ – Центр качества водных технологий. Главное, что привлекло – небольшая цена анализов. Забыл народную мудрость – не гонялся бы ты, дурак, за дешевизною! Звоню, разговариваю с сотрудником, у него голос интеллигентного человека, даёт подробную инструкцию: купить две полуторалитровые бутылки, но вода в них не должна быть газированная. Объясняет подробно, как и чем их мыть. Что писать на наклейках: дату, время отбора, место. Воды нужен один литр. Главное требование – как можно быстрее доставить воду по адресу – улица Пионерская, д. 41. Оба анализа и хим. и бак. обойдутся в 2 200 рублей.
Рано утром на следующий день топаю на Кристателлев пруд, в опасную воду лезть для забора воды боюсь, залезешь, а неизвестно, какая кожная болезнь потом вылезет.
Говорила же соседка Оля из дома 4 по Сергиевской – ее дочь в прошлом году искупалась в Зелёнке, на коже начались высыпания, пузырики какие-то выскочили, лечили долго. Вспоминаю сослуживца Артёма, он искупался в притоке Ганга и пописал в воду. В воде. Подхватил какого- то паразита. Паразитологи Питера этого «солитёра» до этого в глаза не видели, поэтому лечение было долгим.
Поэтому тихесенько лезу по склизким, поросшим ступеням каскада ниже плотины пруда – выручайте верные берцы. Под самым мостом встаю на четыре кости. Не хватало мне еще к армейской контузии добавить сотрясение мозга. Набираю обе бутылки, выполняя все инструкции, мчусь на автобус. Натягиваю на лицо маску, на руки – резиновые перчатки. Жарища. От города за время самоизоляции отвык – так много людей! Но замечаю – в масках, как я, и в метро и на улицах – немногие.
Доставляю пробы на улицу Пионерскую, 41. Но в этом доме никакого ЦКВТ нет! Есть совсем другая контора – «Аквафор». Захожу и господин в очечках, интеллигентного вида, огорошивает, нет тут такой организации – а они, аквафоровцы могут сделать только химический анализ. Но бактериальных – не делают. И воду для этого анализа нужно привозить в стеклянной таре, полтора литра.
Звоню господину из Центра качества водных технологий – что же вы вводите в заблуждение? Что же не сказали о стеклянной таре? И куда мне теперь сдавать воду на баканализ? Он извиняется, убедительно так извиняется, ошибочка, мол, вышла. Привозите вот по такому-то адресу. А что б вас! Ошибочка у них вышла…
Возвращаюсь в Старый Петергоф и на следующее утро снова Кристателлев пруд, снова скользкие ступеньки, опять по-обезьяньи пробираюсь к урезу воды, набираю тщательно вымытую с содой полуторалитровую банку. И мчусь на автобусе в ковидный город. Опять на лице – маска. На руках перчатки. Жарища в автобусе несносная. В масках только я, кондуктор, водитель и еще пару пассажиров.
Приезжаю в город к 10:00, решаю позвонить – уточнить адрес, а вдруг что-то изменилось? Так и есть – учтивый господин из ЦКВТ называет другой адрес. У чёрта на куличках. Где-то на Выборгском шоссе. А там меня точно будут ждать? – сомневаюсь я. Сейчас уточню, – отвечает этот «учтивый». И – не звонит. Ни через 15 минут. Ни через 20. Только тут до меня доходит, что это – мошенники. Звоню сам – высказываю все, что думаю. 2 200 остаются при мне. Выливаю воду под кустики. На 2 200 покупаю здоровенный канадский топор. Сделанный в Китае. Может быть, именно с таким нужно сдавать воду на анализы?
Возвращаюсь в Старый Петергоф. Опять встаёт вопрос вопросов для журналиста-расследователя – куда сдавать воду для анализа? Чтобы получить весомый документ, а не филькину грамоту. Обзваниваю не меньше десяти всевозможных организаций. Благо Интернет выдает массу вариантов – глаза разбегаются, голова пухнет. Где-то телефоны просто не отвечают. Всех что-ли скосил COVID-19? Где-то делают только химические анализы. Бактериологию – нет. Мой старинный приятель Андрей Прокопьев удивляется – да что ты паришься, по Инету елозишь, сдавай в свою районную СЭС – сделают за пять дней. Набираю СЭС Петродворцового района. Грубый дворницкий голос отвечает:
– Мы никаких анализов не делаем! Мы клопов уничтожаем! Звоните в Роспотребнадзор.
Выручает Владимир Решетов, гендиректор ООО «ТехноТерра». Он меня еще по радиоактивным ДОТам Карельского укрепрайона консультировал. Обращайтесь в Аналитическую лабораторию РегионЛаб, советует он, сдавайте туда пробу воды, химанализы сделают на высоком уровне. Созваниваюсь с Александром Семичевым, выслушиваю все про тару для сдачи анализа, ее, оказывается, спиртом нужно ополаскивать! О, как. И опять – Зелёнка, опять скользкие ступеньки, покрытые водорослями. Замечаю, что уже ловко передвигаюсь на четвереньках. Нужно проверить, не отрастает ли хвост.
И опять еду в ковидный Содом. Сдаю воду, облегченно вздыхаю. Ждать результатов нужно десять дней. Каждый утро начинаю с того, что нюхаю еловую шишку. Чую, чую смолистый запах. Значит – COVID нос еще не подточил.
С химией прояснилось. А что же делать с баканализами? Спасательный круг бросает Артем Алексеев, исполнительный директор нашего Экологического правового центра «Беллона». Оказывается, он параллельно со мной искал варианты. Сообщает – можно отвезти воду в юго-западный филиал «Центра гигиены и эпидемиологии в городе Санкт-Петербурге». Но сначала прибыть к ним на улицу Отважных, 6 и взять их тару. И опять – душный автобус, опять намордник маски и руки, плавающие в поту внутри резиновых перчаток. Опять каскад. И снова – автобус, маска, перчатки, метро. Сдал. Улица Отважных, 6. Ждать результата анализов 15 дней. Уф!
(Продолжение следует)
Об этом заявил глава МАГАТЭ Рафаэль Гросси во время своего визита на станцию после захвата части Курской области войсками Украины
Обзор событий в области ядерной и радиационной безопасности, имеющих отношение к России и Украине.
Обзор событий, влияющих на окружающую среду в российской Арктике – в первую очередь факторов, вызывающих риски загрязнения и влияющих на процесс изменения климата
Какие могут быть риски и потенциальные мотивы захвата станции