Оригинал статьи на английском языке за авторством редактора сайта Bellona.org Чарльза Диггеса опубликован в журнале The Moscow Times.

Последствия работы советского ядерного проекта разнообразные, хотя часто и незаметные взгляду широкой общественности, и включают загрязненные территории, заброшенные объекты, отработавшее ядерное топливо (ОЯТ) и радиоактивные отходы (РАО).

Ядерное наследие – это не метафора. Оно вполне материально, состоит из множества опасных объектов на арктическом побережье, в лесах и на бывших военно-морских базах, а его ликвидация – чрезвычайно дорогостоящее мероприятие. Оно угрожает благополучию нынешних и будущих поколений, требует финансовых и технологических ресурсов, однако российское государство предпочитает не замечать истинных масштабов проблемы.

Более того, когда Россия вторглась в Украину, она отрезала себя от поступавшей не один десяток лет международной помощи, что напрямую отразилось на ее способности управлять ядерным наследием. Система, которая ранее, хоть и с оговорками, справлялась с этой работой, оказалась лишенной ресурсов, в том числе финансовых, а также абсолютно закрытой для общественного контроля. Масштаб возникающих рисков выходит далеко за пределы российских границ, однако занятый войной Кремль не способен уделять должное внимание ядерному наследию, а структуры, отвечающие за управление им, предпочитают бездействовать.

Международные эксперты, включая российских, неоднократно предупреждали, что ядерное наследие в любой стране – будь то США, Франция, Великобритания или Россия – это системная, многоуровневая проблема, решение которой требует стабильного финансирования, планирования на десятилетия вперед и прозрачности. Российские официальные оценки, включая доклады Росатома, указывают на то, что полный цикл его ликвидации может растянуться более чем на полвека, что еще раз свидетельствует о глубине проблемы и ее системном характере, выходящем за рамки одного поколения управленческих решений.

Тем не менее остается констатировать, что спустя два десятилетия после запуска первой федеральной целевой программы по ядерной и радиационной безопасности (ФЦП ЯРБ) Россия добилась лишь ограниченного прогресса. Основные проблемы не были решены: загрязненные территории, которые так и не были рекультивированы; небезопасное хранение радиоактивных отходов; десятки тысяч тонн накопленного отработавшего ядерного топлива; заброшенные объекты, представляющие ядерные и радиационные угрозы, поскольку изначально они не создавались для столь длительной эксплуатации.

Это не просто технические проблемы. Это признак более глубокого структурного изъяна: российский государственный аппарат не готов отдавать приоритет долгосрочным рискам, действуя в угоду сиюминутным политическим и финансовым интересам.

Ядерное наследие России – проблема глобального масштаба. Многие из самых опасных объектов – затонувшие атомные подводные лодки, реакторные отсеки, резервуары с жидкими радиоактивными отходами – находятся в Арктике, крайне уязвимом регионе, критически важном для глобальной климатической стабильности.

По мере ослабления надзора за ключевыми объектами Россия рискует потерять представление об их состоянии. Инфраструктура разрушается. Накапливаются задержки в выводе из эксплуатации. Это может привести к катастрофическим последствиям. Так и возникают ядерные кризисы – не обязательно с громкими взрывами, но и через постепенную деградацию инфраструктуры, которая в итоге становится необратимой.

Война не только сделала межгосударственное сотрудничество политически невозможным, но и затруднила возможность международного сообщества адекватно реагировать на потенциальные угрозы. Когда международные эксперты отстранены, иностранные правительства теряют возможность получать объективную информацию о состоянии объектов, которые в случае аварии могут загрязнить общие воды, нанести урон ценным экосистемам или даже привести к трансграничному распространению радиоактивного загрязнения.

Более не существует надежного институционального механизма для того, чтобы проверять правдивость заявлений России и не давать ей замалчивать проблемы.

В течение десятилетий ликвидация ядерного наследия была одной из немногих сфер, где Россия конструктивно сотрудничала с международными партнерами. Эта эпоха закончилась. Без такого сотрудничества и так перегруженная система управления ядерным наследием России разрушается.

Главное заключается в следующем: ядерным наследием невозможно управлять в условиях секретности, без стабильного финансирования, без участия экспертов и без исправно функционирующей системы управления. Текущая политическая траектория России несовместима с тем уровнем ответственности, которого требует ядерная безопасность.

Международному сообществу необходимо понимать это не только как административную неудачу, но и как растущую угрозу безопасности – угрозу, которая останется и после войны и даже, когда сменится правительство в Кремле. Ядерное наследие никуда не денется. Оно будет накапливаться. Оно требует внимания, планирования и ответственности. И сегодня Россия не способна обеспечить ничего из этого.