Здесь строятся четыре самых современных и мощных (до 1250 МВт каждый) блока ВВЭР-ТОИ. В то же время это самая близкая к границе с Украиной российская АЭС. Вероятно, по этой причине Росатом ведет строительство в условиях информационной блокады – не освещая ключевые этапы публично или делая это с задержками и противоречиями, что приводит к путанице даже на уровне МАГАТЭ.

Когда залили первый бетон на третьем блоке Курской АЭС-2

Четыре новых блока ВВЭР-ТОИ на Курской АЭС-2 должны со временем заменить старые блоки с реакторами РБМК на Курской АЭС. Строительство новой станции началось в 2018 году. Первый блок Курской АЭС-2 уже подключен к сети в конце 2025 года. Второй отстает от него примерно на год. Третий и четвертый сейчас должны быть на начальных стадиях подготовки к строительству. Однако новости последних месяцев показывают очень противоречивую картину состояния блоков. В частности, есть основания полагать, что строительство третьего блока было начато, но, когда это случилось, понять крайне сложно.

В марте 2026 года в информационных системах МАГАТЭ PRIS (The Power Reactor Information System) и базе данных World Nuclear Association появилось обновление статуса третьего блока строящейся Курской АЭС-2. Согласно новой записи, 31 января 2026 года на нем состоялась заливка первого бетона, и он официально был переведен в статус строящегося. По данным сервиса WebArchive, в базе данных PRIS и WNA эти обновления появились где-то в середине марта.

При этом публичных подтверждений начала строительства со стороны Росатома и его структур в последние месяцы не было. Одним из немногих ориентиров, указывающих на эту операцию, оставалось заявление директора станции в начале 2025 года о планах начать заливку бетона до конца года.

Единственным российским источником новостей о начале строительства третьего блока Курской АЭС-2 был губернатор Курской области Александр Хинштейн. 29 января в его официальном телеграм-канале была опубликована запись с фотографиями с некой официальной церемонии на стройплощадке станции.

В тексте записи помимо прочего сообщалось: «Знаете, почему эти фотографии со стройплощадки Курской АЭС-2 исторические? Потому что в день, когда мы их сделали, пошел «первый бетон»! Вместе с сотрудниками станции накануне физпуска первого энергоблока АЭС-2 дали старт заливке фундаментной плиты энергоблока № 3 с церемонии заливки».

Если верить этим словам (хотя к словам любого официального лица в России сейчас стоит относиться с недоверием), то можно сделать вывод, что церемония заливки первого бетона произошла не самого 29 января и не 31 января, как отмечено в базах PRIS и WNA, а никак не позже 31 декабря 2025 года, когда состоялось подключение к сети первого блока Курской АЭС-2. Поскольку процедуры физпуска, очевидно, проходили до того, как он был подключен к сети.

К тому же 22 января 2026 года Хинштейн попал в серьезную автомобильную аварию и оставался в госпитале до февраля. Поэтому в конце января он физически не мог присутствовать ни на какой церемонии.

При этом в своем посте к слову «физпуск» Хинштейн дает ссылку на новость о подключении блока к сети 31 декабря, поэтому очевидно, что он (или его помощники и консультанты) просто путает понятия «физический пуск» и «энергетический пуск».

Под физпуском обычно понимается либо конкретное событие – вывод реактора на минимально контролируемый уровень мощности (МКУ, или первая критичность), либо целый этап до этого, который начинается с загрузки первой топливной сборки в реактор, что, например, в эти дни происходит на первом блоке АЭС «Руппур» в Бангладеш.

Согласно базе данных PRIS по состоянию на 24 апреля 2026 года, выход на МКУ на первом блоке Курской АЭС-2 состоялся почти год назад – 22 мая 2025 года. А 31 декабря состоялся энергетический пуск, когда энергоблок начал выдавать первую электроэнергию в сеть. Таким образом, заливка первого бетона на третьем блоке могла произойти «накануне» мероприятий 31 декабря.

При этом по фотографиям из канала Хинштейна хорошо видно, что они сделаны в холодное время года и в ясную погоду – скорее всего поздней осенью или в начале зимы. Люди на снимках в теплой зимней одежде и изо ртов идет пар, солнце даже днем уже довольно низко, однако ни грязи, характерной для весны, ни устойчивого снежного покрова (в Курчатове он установился лишь после 27 декабря) на фотографиях еще нет.

Наиболее важным фотодокументом, опубликованным Хинштейном, является каска с надписью «первый бетон на эн/бл 3 ВВЭР-ТОИ Курской АЭС-2» (это соответствует традициям подобных церемоний), на которой Хинштейн ставит свою подпись и еще не до конца выводит дату «24.X…». За римской цифрой «X» могут следовать «I», «II» или ничего, что соответствовало бы 24 октября, 24 ноября или 24 декабря 2025 года.

Проведенный анализ архивов наблюдений за погодными явлениями в городе Курчатове показывает, что первые две даты маловероятны из-за относительно теплой плюсовой температуры. А вот 24 декабря как раз было морозно (около -10 °C), местами ясно, и еще отсутствовал устойчивый снежный покров.

Новости о рабочем графике губернатора показывают, что в этот день он был на выезде. Рано утром он был на открытии завода чуть севернее Курска (в поселке Камыши, в 8-9 часов, судя по высоте солнца на снимках, что так же подтверждает ясную погоду в этот день), затем открыл в Курске центр адаптивных видов спорта для людей с инвалидностью, включая участников войны с Украиной, а потом вполне мог успеть поехать на Курскую АЭС, где, судя по фото, он был в середине дня.

При этом, разумеется, поездка на АЭС в рабочем графике губернатора никак не отражена, как не отражено мероприятие и в информационных каналах Росатома и его дочерних структур.

Все вышеперечисленное позволяет сделать следующий вывод – вероятнее всего, церемония заливки первого бетона на третьем блоке Курской АЭС-2 действительно состоялась и прошла 24 декабря 2025 года. А никак не 31 января, как указано в базе PRIS.

Любопытно, что после обновления баз данных PRIS, хотя это скорее всего и не связано, в материалах структур Росатома мельком, но все же появилось упоминание о заливке бетона на третьем блоке. Машиностроительный дивизион корпорации 26 марта опубликовал на своем сайте материал о том, как на заводе «Атоммаш» начали изготовление корпуса реактора для третьего блока. И в справочном материале к статье как бы между делом добавлено: «На площадке энергоблока № 3 в декабре 2025 года был залит первый бетон под здание реактора, сейчас продолжается бетонирование фундамента».

В тот же день материал был перепечатан на сайте Росэнергоатома. Вот так, без лишнего шума, информация о важном этапе для оператора российских АЭС появилась на его сайте. И подтвердила версию о том, что этот этап прошел именно 24 декабря.

Почему Росатом держит работы на Курской АЭС в таком секрете?

Важные этапы строительства атомных энергоблоков – особенно старт (заливка первого бетона) – обычно сопровождаются торжественными церемониями. В случае зарубежных проектов Росатома на таких церемониях присутствует не только глава Росатома лично, но также и важные официальные лица обеих стран, а иногда и сами главы России и принимающей стороны (лично или чаще по видеосвязи), порой их даже посещает глава МАГАТЭ Рафаэль Гросси. Последний, в частности, присутствовал на церемонии заливки первого бетона АЭС «Пакш-2» в Венгрии 5 февраля 2026 года. А Владимир Путин и президент Египта давали старт такой церемонии на АЭС «Эль-Дабаа» в январе 2024 года.

Иногда и менее значимые в техническом, но важные в политическом и символическом смысле этапы работ могут сопровождаться публичными церемониями с участием главы Росатома и чиновников принимающей стороны. Как, например, в августе прошлого года в Казахстане во время начала изыскательных работ для строительства новой атомной электростанции рядом с пос. Улькен или 28 апреля этого года во время начала загрузки топлива в реактор на АЭС «Руппур» в Бангладеш.

В России в последние годы Путин давал по видеосвязи старт заливке первого бетона на третьем блоке Ленинградской АЭС-2 в марте 2024 года и на четвертом в марте 2025 года. Единственный крупный атомный блок, официальное строительство которого в последние годы не сопровождалось громкими новостями в СМИ и присутствием Путина, – это именно третий блок Курской АЭС-2.

Но почему? Дело, очевидно, в том, что Курская АЭС – это ближайшая к границе с Украиной атомная станция России. А значит уже четыре года – это единственная российская АЭС, которая находится рядом с линией фронта – примерно в 60 км от нее. Во время украинского контрнаступления в августе 2024 года линия фронта даже приблизилась к ней почти до 20 км.

В тот период Росатом активно привлекал внимание к ситуации на станции, указывая на возможные риски ударов дронов, частично эвакуировал персонал, занятый на строительстве новых блоков, и добился визита на станцию главы МАГАТЭ. Видимо, после этого и было принято решение по сворачиванию информационного освещения событий на станции из соображений безопасности.  

Практически в условиях информационного вакуума шли все важные подготовительные этапы запуска первого блока Курской АЭС-2. Его подключение к сети произошло 31 декабря 2025 года и стало первым, о котором громко сообщили Росэнергоатом и Росатом. Очевидно, мероприятие, которое уже не ограничено событиями на самой стройплощадке, а связано с выдачей электроэнергии в сеть, скрывать гораздо сложнее, да и отчитаться под конец года о важном достижении нужно.

Возможно, считается, что на дальнейших этапах после подключения к сети уязвимость перед внешними атаками меньше и не требует такого режима информационного вакуума, поскольку в этом случае речь будет идти уже не о простой задержке или срыве строительства, а об угрозе действующему атомному энергоблоку.

Тем не менее, до этого структуры Росатома никак публично не освещали важные предшествующие этапы пуска реактора – начало этапа физпуска, загрузку топлива и выход на минимально контролируемый уровень мощности (МКУ).

При этом в период вывода первого блока Курской АЭС-2 на МКУ в мае 2025 года станцию лично посетил Путин, но его визит в Курскую область и на станцию 21 мая освещались без привязки к важным этапам строительства. По данным PRIS, следующий день, 22 мая, указан как дата выхода блока на МКУ. Т.е. Путин по-прежнему принимает личное участие в важных событиях атомного строительства, но о тех из них, которые касаются Курской АЭС, Росатом публично не говорит и жестко фильтрует всю исходящую информацию по датам и этапам строительства.

Риски для достоверности баз данных МАГАТЭ и WNA

Однако то, что в базах МАГАТЭ эта публичная информация если и отражается, то с большой задержкой или искажениями, вызывает уже другие вопросы. База PRIS была разработана и управляется МАГАТЭ уже более 50 лет и формируется на основе информации, предоставляемой национальными источниками. В случае России таким источником, скорее всего, выступает сам Росатом. Но насколько эти данные могут быть подвергнуты какой-то внешней проверке?

За последние четыре года Россия и Росатом активно стремятся привлечь МАГАТЭ и ее гендиректора на свою сторону в оценках в публичном поле событий вокруг Запорожской АЭС, а Росатом, отвечающий за управление этой захваченной станцией, систематически ограничивает инспекторов МАГАТЭ доступ к ее ключевым объектам для независимых оценок.

Информация, подаваемая международными структурами, играет важную роль в борьбе с дезинформацией и попытками манипуляций со стороны конфликтующих сторон. Во время вооруженных конфликтов давление на международные структуры, и в частности на МАГАТЭ, со стороны крупных атомных держав многократно возрастает и требует от этих институтов особой стойкости, непредвзятости и аккуратности во всех аспектах.

К сожалению, мы видим, что нелепые технические ошибки случаются и у МАГАТЭ. Например, прямо сейчас (на 28 апреля 2026 года) в базе PRIS местоположение Белорусской АЭС, построенной Росатомом, указано как Wenzhou (город в Китае), а не Островец (Беларусь).

Независимо от причин – будь то неточности во входных данных, недостаточная верификация или технические ошибки – подобные случаи указывают на уязвимость баз данных под управлением МАГАТЭ.

Такая уязвимость создает риск того, что международные (как PRIS) и отраслевые (как WNA, частично опирающаяся на PRIS) базы данных могут становиться элементом информационных манипуляций, особенно во времена вооруженных конфликтов. Это, в свою очередь, ставит под вопрос надежность информации, используемой исследователями, инвесторами и международными организациями по всему миру.

Возникает вопрос, если в этих базах данных можно исказить информацию о ядерном блоке вблизи конфликтной зоны по соображениям безопасности, то почему бы не сделать это в отношении других блоков с целью недобросовестной конкуренции и показать, например, что они построены быстрее, чем на самом деле?

Все это формирует и запрос на альтернативные базы данных с более прозрачным раскрытием информации. Например, на WNISR Interactive Dataviz, или готовящуюся «Беллоной» базу данных по международным проектам Росатома, пока собранную в виде докладов. При том что ни одна база данных не идеальна, наличие альтернатив и возможностей их сопоставления критически важно для исследователей и лиц, принимающих решения.

Устойчивость институтов и организаций международного атомного сообщества, их авторитет и способность к решению важных вызовов во времена вооруженных конфликтов во многом будет зависеть от их способности обеспечивать точность данных и противостоять возможным искажениям, будь то информация о захваченной Запорожской АЭС или о любом другом гражданском атомном объекте.