![Флаг МАГАТЭ. Фото: iaea.org](https://network.bellona.org/content/uploads/sites/4/2024/09/IAEA-flag.jpg)
МАГАТЭ обеспокоено приближением линии фронта к Курской АЭС
Об этом заявил глава МАГАТЭ Рафаэль Гросси во время своего визита на станцию после захвата части Курской области войсками Украины
News
Publish date: 22/12/2005
Written by: Лина Зернова
News
Таджикский чернобыль
Вот уже около трех лет закрытый в советские времена городок Табошар, что в северном Таджикистане, трясет «цветная» лихорадка. Жители, особенно безработная молодежь, повадились на старые, давно закрытые шахты, в которых полным-полно металлической арматуры, кабеля… Добытчики неплохо зарабатывают на сдаче черного и цветного металла. К тому же обеспечили себя и соседей дармовыми металлоконструкциями, необходимыми при строительстве домов, сараев, арыков.
Все бы ничего, но вся эта «халява», мягко говоря, небезопасна. Потому что выносят ее со старых урановых шахт и могильников, закрытых после распада СССР. Металлические прутья, скобы, листы «ярко светятся», если иметь в виду рентгеновский спектр излучения. По-хорошему, их надо срочно захоронить, упрятать за толстые бетонные стены могильников. Но из-за низкого уровня образования, отсутствия средств к существованию люди этого не обращают на это внимания.
Вот почему в Табошаре немало мест, где счетчики показывают 200-300 микрорентген, то есть двадцатикратное превышение естественного фона. Радиоактивная грязь расползается по улицам, дворам, домам. Как в Чернобыле.
И все-таки Табошар не был «таджикским чернобылем», если б не хвостохранилища. Гигантская рукотворная гора в два миллиона тонн бедной урановой руды, извлеченной в советские времена из земных недр, оказалась не нужной в свое время урановой промышленности СССР. Теперь ее обдувают все ветра, омывают дожди, и от разносимой с нее рыжей пыли людям и животным спрятаться некуда.
«У 70% рожениц наблюдается синдром малокровия, — пишет местный журналист Тилав Расулзаде. — Роды у таких женщин часто сопровождаются тяжелыми последствиями, порой летальным исходом». А в 2004 году табошарцев потрясла череда рождения младенцев с сильнейшими уродствами. Все, не прожив дня, умерли.
При этом зона поражения «таджикского чернобыля» в любой момент может расшириться. Понимающие люди с тревогой посматривают на Кураминский хребет, с которого в последние годы все чаще начали сходить сели и оползни. До сих пор все обходилось. Но один серьезный оползень способен «вспороть брюхо» всему хвостохранилищу. И, что самое страшное, дотащить его до Сырдарьи. Вот тогда уже придется «отворять ворота» не только Таджикистану, но и Узбекистану, Кыргызстану — воды бурной горной реки разнесут радиацию по всей Ферганской долине. А ее населяют 15 миллионов человек.
На консервацию хвостохранилищ Согдийской области требуется 20 миллионов долларов. Однако «вряд ли правительство Таджикистана в ближайшее время способно их изыскать», — констатирует корреспондент газеты «Вародуд».
Не выдерживает сердце
В работах фестиваля, словно в гигантском зеркале, высветилась вся боль Центральной Азии. Вот еще в недавнем прошлом бурная и полноводная, а теперь местами превратившаяся в грязное болото река Зарафшан. А вот съежившийся и сильно обмелевший Арал. С 35 тысяч квадратных километров его обнажившегося дна ежегодно в атмосферу поднимается до 75 млн. тонн песка и соленой пыли, которая превращает территории Приаралья в безжизненные солончаки, а местных жителей лишает сил и здоровья.
На Семипалатинском полигоне, начиная с 50-х по конец 60-х годов, проведено 470 ядерных взрывов и два млн. гектар сельхозугодий отравлено радионуклидами. При этом 60% земель республики подвержено опустыниванию. Теряет сельхозугодия и Кыргызстан — из-за эрозии выродилось 40% пашни.
И, словно поднимающееся яростное среднеазиатское солнце, встает проблема дефицита питьевой воды. По данным ООН, 80% граждан Казахстана пьют некачественную питьевую воду. И даже этой воды не хватает — республика лишь на треть утоляет свою годовую жажду. 90% всей пресной воды в Таджикистане тратится на орошение полей. А что, если Сырдарья и другие реки-поилицы начнут скудеть?
Израненная, покрытая токсичными шлаками, испытывающая жажду, земля Центральной Азии, кажется, вопиет о помощи. И, несмотря на прохладный алматинский ноябрь, накал эмоций в зале, где просматривались фильмы, достигал критических температур.
— Сама от себя такого не ожидала, — поделилась со мной на второй день фестиваля редактор частного телеканала из Усть-Каменогорска Ирина Калина, — но больше не могу смотреть эти сюжеты. Не выдерживает сердце…
Я тебя уважаю
Не секрет, что к критике в Азии бытует специфическое отношение. Наверное, потому, что души людей здесь так же ранимы, как и сама природа, а выживание в экстремальных климатических условиях обостряет чувство собственного достоинства. Словом, случись такой фестиваль лет 15 назад, власти азиатских республик вполне могли бы счесть его скандальным и, не мешкая, прикрыть.
В октябре 2005 все было с точностью до наоборот. Проходил он в фешенебельном санатории Алатау, принадлежавшим раньше ЦК КПСС Казахстана и поныне остающимся одним из лучших в окрестностях Алматы. Помощь мероприятию оказал акимат города Алматы. Это ли не жест уважительного отношения властей к «зеленой» пишущей братии?
Лояльность проявляет не только Казахстан. До этого фестиваль принимали Душанбе, Бишкек, Ташкент. Да и среди его постоянных организаторов числятся министерства и госкомитеты окружающей среды почти всей Центрально-Азиатской пятерки. Хотя основными организаторами и идейными вдохновителями является сообщество из пяти общественных организаций: ОО «Экологический ПрессЦентр» (Казахстан), НПО «Дружина по охране природы» (Таджикистан), ОО «Независимая экологическая экспертиза» (Кыргызстан), Общество охраны природы (Туркменистан), НПО «Logos» (Узбекистан). Так что информирование населения о качестве окружающей среды имеет хорошую организационную основу.
— Казахстан, как вы знаете, подписал и ратифицировал Орхусскую конвенцию, — с помощником Министра охраны окружающей среды Казахстана Уланом Касымбековым беседуем в кулуарах фестиваля. — И наша задача — предоставлять населению полную информацию о состоянии «экологии». Лучший способ информирования — привлечь к процессу СМИ. Они, знаете ли, прекрасно справляются! Вот почему мы приветствуем рост числа «зеленых» журналистов и поддерживаем фестиваль эко-журналистики.
«Рука Запада»
Вот уже около десяти лет в Центральной Азии активно работают международные организации. Среди них — филиалы Регионального Центра ПРООН по Европе и СНГ, Центры Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ), ЮНЕП/ГРИД-Арендал, фонды Джорджа Сороса, Фонд имени Фридриха Эберта и другие. Именно благодаря их усилиям, правительства Центрально-Азиатской пятерки оказались вовлечены в деятельность международных конвенций и договоров в области охраны окружающей среды и устойчивого развития. Ими же сделано немало для становления в регионе гражданского общества.
А, как известно, построить таковое без участия СМИ и общественных организаций невозможно. Вот почему эти крупнейшие международные структуры уже пятый год спонсируют фестиваль. И считают его своего рода смотром сил становящегося гражданского общества. В немалой степени отсюда и роскошный отель, и цивилизованное отношение к критике, да и уважение к самим представителям «зеленой» прессы.
Пора взросления
В зеркале журналистского форума отразился еще один любопытный момент.
Буквально накануне встречи в Алматы координатор по Казахстану Оксана Тарнецкая мне написала: «Часто на наш фестиваль журналисты подают работы с шокирующими подробностями, полные мрачных прогнозов. Но вал негативной информации порождает чувство безысходности у людей и нежелание что-либо делать. Зачем тиражировать депрессивные настроения, когда задача журналиста — дать людям надежду, показав, как решается та или иная проблема, привлечь их к тому, чтобы они сами начинали что-то позитивное делать для охраны окружающей среды».
Экологическая журналистика стран Центрально-Азиатского региона сравнительно молода. «Слово экология еще в середине 90-х было в ходу лишь у специалистов, — говорит координатор фестиваля по Узбекистану, председатель НПО «Logos» Саидрасул Сангинов. — Теперь же оно на устах чуть ли не каждого жителя, и в первую очередь — представителей СМИ». Так вот юношеский экстремизм для «зеленой» прессы вполне закономерен. Другое дело, что его одежки постепенно начинают, образно говоря, жать в подмышках.
Впрочем, через юношеский экстремизм эко-прессы прошли все страны. Пару лет назад мне довелось иметь разговор с финскими коллегами, которые рассказали похожую историю. Лет 20 назад тираж издания «Хельсинки саномат» — одной из крупнейших газет столицы Финляндии — начал падать. С помощью опросов удалось выяснить, что в немалой степени это произошло из-за бесконечного потока мрачных статей экологической направленности. Про отравленное Балтийское море, грязный воздух, зараженные продукты питания… От стресса, порождаемого экологическим негативом, интерес читателя к газете стал падать. Коллективу не оставалось ничего, как, отказавшись от черных красок, перейти к конструктиву. Другими словами, экологической журналистике пришлось взрослеть.
Похоже, этот процесс начинается и в азиатских республиках. Вот молодая журналистка из Казахстана Альмира Алишбаева пишет симпатичный очерк про умельца из Бадамши, вот уже три года обогревающего свой дом и хозпостройки с помощью биогаза. А вот радио-рассказ Игоря Лунина и Айдара Исакова из Шымкента о ферме мускусных уток и сказочных урожаях кукурузы и пшеницы в поселке Казахдарья. Фермерский рай помогла создать Германия. По сравнению с трагедией Арала — проект мелочевый. Но местное население повеселело, у домов появились клумбы с цветами, с улиц исчезли пьяные. Значит, в людях появилась надежда, что само по себе ценно.
Ташкул Бакназаров из Узбекистана рассказывает о создании в Нурату-Кызылкумском заповеднике биосферного резервата, который спасет животный мир от распоясавшихся в последние годы браконьеров. Резерват создается на средства правительства Узбекистана и ПРООН. Биоразнообразие, но уже в Кыргызстане, поможет сохранить программа Europe-aid в партнерстве с Лесной службой республики…
Взросление «зеленой» прессы не означает ухода от больных проблем. Просто авторы перестают играть на клавишах одного из самых вредных чувств — страха. Но способствуют росту гражданской инициативы, мобилизуют общество на поиск альтернативных путей и свежих решений.
Например, Наталье Денисовой из казахстанского города Риддер в своем фильме «Право на жизнь» удалось рассказать о жестокой охоте на оленей так, что местные власти приняли решение о запрете охоты с использованием автомобилей и снегоходов.
Впереди России
Вообще говоря, «зеленая» пресса — своего рода маркер демократического курса общества. И здесь азиатскому сектору СНГ в чем-то удалось обойти Россию. Мне, питерскому журналисту, оставалось только позавидовать той атмосфере профессионального единения и чувства уверенности в собственных силах, что царила на фестивале. Особенно приятно было слышать, что журналисты называют себя четвертой властью.
Дело в том, что в России времена журналистской романтики давно миновали, а пишущая братия уже усвоила: никакая она не власть. Такова специфика утвердившегося нынче в России «вертикального мышления». С дальнейшей деэкологизацией внутренней политики, ослаблением экологического законодательства, бесконечной реструктуризацией природоохранных органов… До решения ли тут экологических проблем?
А вот странами Центральной Азии, что собственно и отразило зеркало фестиваля, уже сделана важная заявка. Во всех республиках полным ходом идет процесс формирования общественного мнения. Ведь масштабы экологической беды должно непременно осознать население, чтобы понять, какой объем средств и какие действия потребуются на ее ликвидацию. И в центре этого процесса — экологическая журналистика.
Об этом заявил глава МАГАТЭ Рафаэль Гросси во время своего визита на станцию после захвата части Курской области войсками Украины
Обзор событий в области ядерной и радиационной безопасности, имеющих отношение к России и Украине.
Обзор событий, влияющих на окружающую среду в российской Арктике – в первую очередь факторов, вызывающих риски загрязнения и влияющих на процесс изменения климата
Какие могут быть риски и потенциальные мотивы захвата станции