Экологический журналист совершенствуется в юриспруденции

Вот что рассказал Иван Павлов:

— Я прилетел во Владивосток двадцатого мая, и сразу же пошел к Григорию в изолятор, весь следующий день провел вместе с ним. Следующие полдня тоже.



— В каких условиях проходили эти встречи?

— Для этого есть специальные помещения, которые в любой тюрьме похожи как две капли воды. Это отдельные кабинеты, причем, как сказал мне Григорий, его встречи с Анатолием Пышкиным и со мной, проходят исключительно в кабинетах №12, 13, 14. Всего кабинетов тридцать. Но в другие кабинеты, как ни просись, тебя не отведут. Вероятно, в этих все приспособлено, все смонтировано, все прослушивается и просматривается. Никаких микрофонов и видеокамер мы с Григорием в кабинете, где встречались, не обнаружили, работают наши спецслужбы на высоком техническом уровне.

— Как выглядит Григорий? Какое у него настроение?

— Как может выглядеть человек, сидящий в камере с 25 декабря? Бледен Григорий, злой на тех, кто его посадил. Собран, рвется в бой. В камере не холодно, во Владивостоке сейчас тепло. Сидит он по-прежнему в одиночке №95. В камере есть старенький ТВ, показывает только одну программу — ОРТ. Газет ему не дают, их может ему приносить только адвокат и жена. Свидание с женой дают раз в месяц. Он в камере имеет возможность учиться, он же студент-заочник юрфака, у него маленькая библиотека там — книги уместились на одной полочке. Он уже стал среди заключенных большим авторитетом, к нему обращаются с просьбами по составлению кассационных жалоб на приговоры. Григорий так доволен тем, что по двум его кассационным жалобам уже отменили приговоры. А он их написал всего пять. Так что он в тюрьме совершенствуется в области юриспруденции.

— А как ведет себя администрация изолятора?

— По-прежнему пытаются давить на психику — ты, шпион, на условно-досрочное можешь не рассчитывать. Когда приговор утвердят, в лагере тебе будут записывать каждый день нарушения режима. Это действительно будет выглядеть дешевыми трюками — Пасько плюнул мимо урны, закурил в неположенном месте. Григорий совсем не курит. Адвокаты убеждены — приговор будет отменен и не потребуется никаких просьб об условно-досрочном освобождении. Я ему еще раз пообещал — ни за какое другое дело не возьмусь, пока не добьюсь победы в твоем.