![Флаг МАГАТЭ. Фото: iaea.org](https://network.bellona.org/content/uploads/sites/4/2024/09/IAEA-flag.jpg)
МАГАТЭ обеспокоено приближением линии фронта к Курской АЭС
Об этом заявил глава МАГАТЭ Рафаэль Гросси во время своего визита на станцию после захвата части Курской области войсками Украины
News
Publish date: 09/07/2013
Written by: Дмитрий Шевченко
News
Миллион тонн кубанского риса — миллион тонн проблем
История рисоводства на юге России уходит в 60-70-е годы прошлого века. Во времена Брежнева страна не только поднимала целину, но и активно осушала низовья реки Кубани — именно здесь нашлись подходящие климатические условия и водные ресурсы для развертывания крупнейшего в Европе рисоводческого комплекса.
Размах был поистине циклопический: под рисовые системы в Краснодарском крае и Адыгее было отведено больше 200 тыс. гектаров природных территорий, а на реке Кубани построено специальное водохранилище – огромный резервуар для обеспечения водой рисовых угодий. Был создан целый водохозяйственный комплекс с каналами, шлюзами, гидроузлами. В духе того времени был придуман и слоган – «Миллион тонн кубанского риса – советском народу!».
Урожай в миллион тонн был, впрочем, получен только один раз (и то, как говорят, путем приписок и натяжек), а само кубанское рисоводство, пережив короткий период расцвета, в 90-е годы прошлого века погрузилось в упадок. В 2000-е годы, с ростом цен на рис, интерес к этой культуре заметно вырос, да и государство стало выделять рисоводам гораздо больше субсидий, чем в предыдущем десятилетии. Начался повторный бум кубанского рисоводства.
В настоящее время в Краснодарском крае производится более 80 процентов всего российского риса (небольшие производственные площади есть также в низовьях Волги и в Приморском крае), что в абсолютном выражении составляет 700-800 тыс. тонн зерна в год.
Производство риса связано с образованием огромного количества растительных отходов – соломы, лузги и так называемой «мучки» (остатков после шлифовки рисового зерна для придания ему привычного белого цвета), утилизация которых представляет огромную проблему. Дело в том, что та же рисовая солома, которой ежегодно образуется примерно столько же, сколько было собрано урожая (соответственно, тоже около 700-800 тыс. тонн), из-за чрезвычайно высокого содержания соединений кремния (до 20 процентов от общей массы), не годится в качестве корма для скота и тяжело разлагается в почве, выделяя при этом токсичные для будущих посевов соединения.
Рисоводческие хозяйства предпочитают решать эту проблему просто: после уборки урожая оставшиеся в рисовых чеках валки соломы поджигаются.Каждую осень в приазовских районах Краснодарского края черным-черно от дыма, запах гари чувствуется в населенных пунктах, где в этот период отмечается всплеск респираторных и сердечно-сосудистых заболеваний.
Жители Красноармейского, Славянского, Темрюкского, Абинского, Крымского районов ежегодно пишут килограммы жалоб во все инстанции – от сельских администраций до МЧС России, на рисоводческие хозяйства регулярно налагаются штрафы, но на количестве и масштабах палов это никоим образом не отражается.
Затраты на вывоз соломы в три раза выше затрат на уборку зерна
Проблему утилизации соломы способами, исключающими сжигание, давно уже изучают во Всероссийском научно-исследовательский институте риса. Но в советское время от рисоводческих совхозов требовали лишь высоких показателей урожайности, закрывая глаза на все остальное. Проблема сжигания растительных отходов, мягко говоря, стояла не на первом плане.
В 2011 году во Всероссийском НИИ риса запустили новую исследовательскую программу по проблеме рисовой соломы, рассчитанную на 3-4 года.
«Сжигание рисовой соломы – это не специфическая российская проблема. Ее жгут и в Америке, и в Египте, не говоря уже о Юго-Восточной Азии. В Европе не жгут, но там масштабы рисоводства крайне малы по сравнению с нашими, там множество мелких фермерских хозяйств, где можно собрать солому буквально вручную», – говорит старший научный сотрудник ВНИИ риса, кандидат сельскохозяйственных наук Валерий Ладатко.
По словам специалиста, экономические расчеты свидетельствуют о том, что затраты только на сбор, тюкование и вывоз рисовой соломы в 2-3 раза выше затрат на уборку зерна, причем это справедливо не только для Краснодарского края.
«В Египте, где производят довольно много риса в долине Нила, власти одно время озаботились проблемой сжигания соломы – оказалось, что сажа оседает на знаменитых пирамидах и, растворяясь в воде, образует раствор угольной кислоты, губительной для известняка. Египетские власти выделяли субсидии рисоводам, чтобы те собирали и вывозили солому. Но все это продолжалось недолго – сейчас солому там снова стали жечь», – рассказывает Ладатко.
Проведенные во Всероссийском НИИ риса расчеты и производственные опыты показали, что наиболее экономически оправданный метод утилизации соломы, исключая сжигание, – ее измельчение, равномерное разбрасывание и заделка в верхний слой почвы. Это позволяет в буквальном смысле слова превращать отходы в доходы: при регулярном внесении измельченной соломы, в почве увеличивается содержание гумуса, улучшаются физические и биохимические свойства почвы – повышается рыхлость, влагоемкость и пр.
Причем, как показывают опыты, можно даже не вносить дополнительные азотные удобрения для ускоренного разложения соломы, если перед заделкой обработать измельченную массу специальными бактериальными препаратами, в составе которых есть штаммы микроорганизмов-азотфиксаторов, связывающих в почве азот из атмосферного воздуха.
Казалось бы – бери и применяй, но есть одно большое «но»: уборочная техника, которой пользуются рисоводы, не предназначена для качественного измельчения соломы, к тому же, измельчители, стоящие на комбайнах отечественного производства, постоянно выходят из строя.
«Для качественной заделки соломы в почву необходимо, чтобы измельченная масса не менее чем на 70 процентов состояла из фрагментов меньше 10 сантиметров в длину. Применяемые же хозяйствами комбайны с измельчителями просто расщепляют стебли. Заделать в почву такую массу просто нереально – при дисковании механизм просто скользит по соломе», – утверждает Ладатко.
Чтобы оснастить все рисоводческие хозяйства региона мощной импортной техникой (такой, как, например немецкие рисоуборочные машины CLAAS) нужны миллиарды рублей. Таких денег нет ни у самих хозяйств, ни у государства, озабоченного Олимпиадами и футбольными чемпионатами. Во-вторых, как утверждают во Всероссийском НИИ риса, применение технологии измельчения и заделки соломы требует дополнительных затрат на горюче-смазочные материалы и на оплату работы механизаторов.
Для сравнения: при традиционном сжигании хозяйству достаточно убрать рис, свалить солому в валки, и когда они подсохнут, просто кинуть спичку – и забыть обо всем до весны. При заделке же соломы требуется двух-трехкратное осеннее дискование почвы. Не надо забывать и о стоимости минеральных удобрений и биопрепаратов (дополнительные затраты составляют от 300 до 700 рублей на гектар).
Самое интересное, что эти затраты со временем окупаются – за счет повышения урожайности от внесения в почву органики (согласно расчетам, урожай риса увеличивался примерно на 0,5 т на 1 га, тогда как сжигание соломы снижает урожай за тот же период примерно на 650 кг на 1 га). Но осуществить быстрый переход на новую технологию – задача титаническая, сопоставимая по затратам с самой программой «Миллион тонн кубанского риса».
Есть решения и технологии – нет интереса
На фоне научно-исследовательских программ по проблеме рисовой соломы появляются и бизнес-инициативы в области промышленной переработки подобного вида отходов. Так, в прошлом году в Краснодарском крае презентовали проект завода по производству диоксида кремния, сырьем для которого послужит рисовая солома и лузга.
Диоксид кремния – бесцветные кристаллы с высокой прочностью и твердостью. В зависимости от чистоты и процентного содержания кремния, вещество используются при производстве резины, пластмасс, искусственной кожи, при производстве кремниевых пластин для электронной промышленности и многого другого.
Сейчас в России действует только одно предприятие, занимающееся производством диоксида кремния, при этом он производится вредным химическим (с использованием кислот) и очень энергоемким способом. Компания «Краснодарский диоксид кремния» (портфельная компания фонда «НАНОЭНЕРГО», созданного при участии «РОСНАНО Капитал») предлагает утилизировать солому и лузгу пиролизным способом в специальной установке и выпускать микрокремнезем низкой степени чистоты и аморфный диоксид кремния – сырье для производства автошин, зубных паст, сорбентов, а также диоксида кремния высокой очистки для электроники.
Суть технологии заключается в высокотемпературном сжигании соломы в специальной установке без доступа кислорода. При этом, как обещают разработчики технологии, при пиролизном горении будет полностью исключен выброс сажи в атмосферу, а выбрасываемые газы после дожига и очистки будут примерно такого же состава, как после сжигания природного газа.
По словам представителя ООО «Краснодарский диоксид кремния» Константина Лягуши, проект требует инвестиций 2,6 млн долларов, и инвестора пока не нашлось. «Власти палки в колеса не вставляют, наоборот, чуть ли не ежедневно звонят из администрации, интересуются, чем еще помочь. Уже нашелся и земельный участок в Красноармейском районе, но нет заинтересованных инвесторов – все боятся инвестировать в новую технологию», – поделился он с корреспондентом Беллоны.РУ.
По аналогичным причинам – из-за отсутствия заинтересованных инвесторов буксует и проект «Черноморской энергетической компании», которая продвигает идею получения биогаза из рисовой соломы во взаимодействии с биомассой водного растения эйхорнии. По этой же причине не находят практической реализации многие другие интересные решения, например, по производству из рисовой соломы и лузги целлюлозы, фурфурола (сырья для фармацевтической промышленности), ксилита (сахарозаменителя), фитина (компонента одноименного лекарственного препарата для стимуляции кроветворения) и других востребованных промышленностью веществ.
Сжигать все равно будут?
В июне Заксобрание Краснодарского края рассмотрело в первом чтении законопроект о внесении изменений в региональный закон об охране атмосферного воздуха, а также в закон об административных правонарушениях, запрещающих сжигание послеуборочных остатков на сельскохозяйственных угодьях и вводящих ответственность за подобную деятельность. Если в законе не будут предусмотрены оговорки для рисоводческих хозяйств, они будут поставлены в крайне неудобное положение: от сжигания отказаться все равно не смогут, но отныне будут наказываться еще большими, чем прежде, штрафами.
По мнению Валерия Ладатко, прямолинейный подход к запрету сжигания послеуборочных остатков неприемлем, и он только отобьет у хозяйств охоту искать пути решения «соломенной» проблемы. «В ряде случаев сжигание оправдано с точки зрения борьбы с болезнями риса, нужно предусмотреть такую возможность, – говорит он. – Но при этом определить правила выжигания, сделать, как, например, сделали в Украине, где разрешение на выжигание рисовой соломы выдает только специальная комиссия после соответствующих лабораторных анализов».
На сайте некоммерческого партнерства (НП) рисоводческих предприятий «Южный рисовый союз» говорится о том, что специалистами НП совместно с управлением рисоводства и мелиорации департамента сельского хозяйства и перерабатывающей промышленности Краснодарского края подготавливаются расчеты и предложения по переходному периоду утилизации рисовой соломы, однако, что это за предложения, и в чем именно будет заключаться переходный период, Беллоне.РУ не смогли пояснить ни в самом НП, ни в краевой администрации.
Похоже, что стратегия рисовиков заключается в том, чтобы как можно дольше тянуть время, сохраняя статус-кво. Краевым властям, которые принимают закон о запрете сельхозпалов, это тоже выгодно: всегда ведь проще штрафовать, чем финансировать переход на новые технологии, ломать у рисоводов устоявшиеся традиции и психологию. При этом утекает драгоценное время, которое Всемирная торговая организация отвела России в качестве переходного периода до того момента, когда от прямого госсубсидирования сельского хозяйства придется окончательно отказаться.
Об этом заявил глава МАГАТЭ Рафаэль Гросси во время своего визита на станцию после захвата части Курской области войсками Украины
Обзор событий в области ядерной и радиационной безопасности, имеющих отношение к России и Украине.
Обзор событий, влияющих на окружающую среду в российской Арктике – в первую очередь факторов, вызывающих риски загрязнения и влияющих на процесс изменения климата
Какие могут быть риски и потенциальные мотивы захвата станции