![Флаг МАГАТЭ. Фото: iaea.org](https://network.bellona.org/content/uploads/sites/4/2024/09/IAEA-flag.jpg)
МАГАТЭ обеспокоено приближением линии фронта к Курской АЭС
Об этом заявил глава МАГАТЭ Рафаэль Гросси во время своего визита на станцию после захвата части Курской области войсками Украины
News
Publish date: 21/10/2009
News
— Какова общая оценка общественных слушаний по размещению АЭС в Островце?
— Я не могу назвать происходившее 9 октября в киноконцертном зале Островца общественными слушаниями. Это было собраннее общественности в поддержку АЭС, организованное сверху, с применением админресурса, со всевозможными препятствиями для участия противников АЭС, ну вот еще и с милицейским насилием…
Настоящие слушания — это все же состязание, это возможность высказаться как за, так и против АЭС. Настоящие слушания — это открытое собрание, а не какой-то «клуб», где «вход по приглашением».
Здесь же организаторы собрания, в их числе Минэнерго, дирекция строящейся АЭС и местные власти пытались выдать организованное ими действо за слушания, за общественное обсуждение.
— Расскажите, как все происходило?
Начну с начала. Я подъехал к месту проведения собрания к 9:45. За 15 минут до начала официальной регистрации участников. Здание, где проходили слушания, было оцеплено ОМОНом и людьми в штатском плотного телосложения, выставлены металлические ограждения, организованы несколько КПП.
К моему удивлению я наблюдал, что через КПП идет поток граждан. Попробовал пройти и я — но ОМОНовцы не пропустили, говорят, нужно приглашение. Это уже серьезное нарушение — на слушания вход и регистрация должна быть открыта для всех желающих!
Спрашиваю охранников, где и как получить приглашение — смеются в ответ! Говорю, что я заранее заявлял о своем участии в дирекцию строящейся АЭС господину Петрушкевичу. Тот обещал внести в список, содействовать, даже выделить места в зале «для экологов». В ответ: «Сейчас проходят организованные группы с предприятий. Каждая под руководством старшего, все с приглашениями организаторов. Вы подождите. В 10:00, как положено, откроем вход для всех желающих». Действительно группы по 5-10. А то и 20 человек идут потоком…
В десять действительно, стали пропускать всех. Смысл этой проделки организаторов стал ясен. Когда я попал в фойе здания. Там было полно народу, физически трудно было войти, к столам регистрации — очереди. В 10:10 я смог зарегистрироваться, записан был тринадцатым. Поглядел на соседние столы — там тоже по 12-14 человек зарегистрировано. Прикинул: 12 столов по 13 чел зарегистрировано — выходит уже полторы сотни записались, не меньше. Иду в зал — там группа плотных людей в кожаных куртках вход уже блокировала и снова, группы пропускают, одиночек отсекают, мол для групп места в зале заранее старшими заняты были.
Увидел, что свободные места еще есть — на галерке, на самом верху. Вижу, девушка среди «кожаных», прошу пропустить, места-то есть — показываю где. Прорвался. Со мною несколько активистов Белорусской антиядерной кампании, коллега из Литвы, Володя Чупров из «Гринписа». Зашли, сели — на часах 10:15, объявляют, вход в зал закрыт, мест нет.
А в зале люди, видно давно уж сидят, на экране фильм «Старики-разбойники». Получается, такими разбойничьими методами организаторы собрания и решили нежелательные элементы в зал не допустить. Потом оказалось, мне повезло, многие, очень многие пришедшие на слушания к десяти не то что в зал — в здание допущены не были. А всем этим дирижировал также одетый в штатское, но с табличкой «оргкомитет» на груди начальник Островецкого РОВД подполковник Дамуть, тот самый, кто устроил позднее провокацию в отношении меня.
В зале тоже видно, как контроль налажен. На крайних местах каждого ряде непременно сидят необщительные молодые люди, на свой ряд поглядывают строго. Народ-то, хоть и загнан в зал, видно, все же расслабился, ведь большинство из них с работы сняли, а в собрании участвовать им даже интересно, но только в рабочее время — с 10:00 до 17:00. В этом, кстати, и секрет упорного стремления организаторов закончить все строго в пять вечера — рабочее время окончится — все и разбегутся.
Последствия этого известны — оргкомитет строго отбирал заявки на выступления, 2/3 записавшихся слово не получили.
— Вы зарегистрировались, попали в зал — как же получилось, что Вас задержала милиция?
— Задерживали меня милиционеры в штатском. Те самые «кожаные» ребята. То, что это не шпана, не хулиганы, я узнал только на суде.
Вышло так, что мои соседи по галерке распознали во мне противника АЭС. Обнимать не бросились, но интерес проявили. Я им и раздал бывшие у меня несколько изданий — Чернобыльские уроки и ту самую «Критику ОВОС АЭС», труд многих экспертов, в котором я участвовал. Полное название «Критические замечания к «Заявлению о возможном воздействии на окружающую среду Белорусской АЭС».
Мы подготовили его за 2 недели до этого собрания, разослали официально в Совмин Беларуси, в Минэнерго, Минприроды. Думали, там посмотрят, дискуссию начнут. А выводы мы сделали серьезные:
«Подготовленные ПНИРУП «Белнипиэнергопром» материалы Заявления о возможном воздействии на окружающую среду Белорусской АЭС (далее — ОВОС) не содержат действительно независимой оценки воздействия, а фактически являются некритическим воспроизведением рекламных материалов российской атомной промышленности.
Отсутствие полной и беспристрастной научной оценки воздействия строительства, эксплуатации, возможных аварий и происшествий, а также снятия с эксплуатации АЭС в материалах ОВОС не позволяет использовать эти материалы для проведения общественного обсуждения и, в частности, общественных слушаний.
Разработчики не смогли обеспечить предоставление в материалах ОВОС своевременной, полной и достоверной информации о планируемой деятельности и ее воздействии на окружающую среду и здоровье людей. Сведения об основных характеристиках проектного решения, в том числе по потребляемым природным ресурсам, объемам отходов, физическим параметрам, используемой технологии не полны и, зачастую, не достоверны.
Наиболее серьезной проблемой является то, что выбросы радионуклидов при возможных авариях занижены в сотни и даже тысячи раз. Размеры территории, которая может оказаться под воздействием как безаварийно работающей АЭС, так и аварийных выбросов определены некорректно. Как следствие, не предусмотрены мероприятия по защите населения и минимизации последствий возможных аварий.
Полностью отсутствует оценка воздействия снятия АЭС с эксплуатации. Авторы ОВОС дезинформируют общественность относительно возможного обращения с отработавшим ядерным топливом, игнорируют данные об опасности для здоровья регулярных «разрешенных» выбросов и сбросов радионуклидов. Воздействие градирен на окружающую среду и здоровье людей не учтено.
Характеристика потенциальных факторов воздействия планируемой деятельности на окружающую среду не полная и оценка связанных с ними возможных последствий занижена.
В материалах ОВОС нет описания ни технологии обращения с радиоактивными отходами (РАО), ни воздействия возможных аварий при обращении с РАО на окружающую среду и здоровье, ни описания воздействия хранилищ и могильников отходов.
Сравнение с другими вариантами достижения цели проведено некорректно, в результате этого необоснованно отвергнуты менее опасные и менее затратные альтернативы.
Это дезинформирует как общественность, так и лиц, принимающих решения. Данное Заявление об ОВОС должно быть отозвано заказчиком. Общественное обсуждение на его основе должно быть прекращено».
Я, поняв, что к этим материалам есть интерес, решил принести в зал оставшиеся в машине у коллег экземпляры Критики. Долго убеждал охрану зала выпустить меня — и впустить обратно, обещали.
Дальше история простая. На импровизированном КПП ОМОНовцы говорят, что пронос литературы на слушания запрещен. Я возражаю — атомщики же свои агитки при регистрации каждому вручили. Прошу позвать представителя оргкомитета, чтобы нас рассудил. Жду, не идет представитель. А вокруг начинает собираться толпа «кожаных», сначала тихо, потом все настойчивее требуют, чтобы я сел с ними в синий микроавтобус без опознавательных знаков. Кто они, мне не ясно, на просьбы представиться не реагируют. Я стою на своем, мол я — зарегистрированный участник слушаний. У меня даже место в зале есть, хочу чтобы не неизвестные бугаи решали, что мне делать и как себя вести, а кто-то из оргкомитета.
Они недовольны, прыгают вокруг меня, уже их 6, 7, 8 человек. Толкаются, самый толстый ногу подставил, другой толкнул — я упал. Потом оказалось, что толстый — начальник отдела правопорядка РОВД…
Через минут 15 вышел оргкомитетчик, говорит: «С материалами Вы в зал пройти не можете, без них — пожалуйста, это — Ваше право». Делать мне нечего, оставляю пакет, иду за ним в зал. Пару шагов только сделал — слышу сзади команда «Вали его!». Руку правую заломили и все же в свой синий автобус затолкали. Кричат «Сиди смирно! Руки на колени! Не шевелиться!». Сижу, что делать-то их — восемь.
Дальше — просто. Четырехчасовой допрос в РОВД, только по поводу, где и как я изготовил экземпляры Критики. Изъятие. Нелепое обвинение в «мелком хулиганстве». Суд. 7 суток в ИВС Островецкого РОВД.
Сокамерник спрашивает «за что?», отвечаю: «за попытку участвовать в общественных слушаниях». Обманул я старика-крестьянина — не слушания это были, собрание в поддержку АЭС. И наша критика атомщикам там очень неудобна была бы — ведь мы с цифрами и фактами доказали, что они подлог устроили — аварийные выбросы где в 3000, где в 300 раз занизили. Отсюда и ложь, что воздействие в случае аварии буден в пределах трех километров. У финских АЭС зона возможного воздействия — тысяча километров, а белорусов убеждают поверить Росатому, что не более трех…
Об этом заявил глава МАГАТЭ Рафаэль Гросси во время своего визита на станцию после захвата части Курской области войсками Украины
Обзор событий в области ядерной и радиационной безопасности, имеющих отношение к России и Украине.
Обзор событий, влияющих на окружающую среду в российской Арктике – в первую очередь факторов, вызывающих риски загрязнения и влияющих на процесс изменения климата
Какие могут быть риски и потенциальные мотивы захвата станции